
Несмотря на боевые заслуги
В армию Тулкинбай Зиятов ушел после третьего курса, так и не закончив университет. Но даже в «учебке» под Красноярском он еще и предположить не мог, что судьба его забросит в Кандагар...

В армию Тулкинбай Зиятов ушел после третьего курса, так и не закончив университет. Но даже в «учебке» под Красноярском он еще и предположить не мог, что судьба его забросит в Кандагар. Двадцатилетнему мальчишке, бывшему студенту, доверили руководить первым взводом, ведь к тому времени он уже был лейтенантом. «Выполнить задание!», «Выжить!», «Не сдаваться!» – вот нехитрый боекомплект «афганских» мыслей, входивший в обязательную тридцатипятикилограммовую выкладку каждого воина-интернационалиста. Именно эти мысли помогали ему и тогда, когда он со своим взводом шел на задание и взял в плен 18 «духов». Банду эту до них пытались обезвредить многие в течение нескольких лет. Поэтому не отметить лейтенанта Зиятова и сержанта Мусаева не могли – они награждены орденом Красной звезды.
«Нет, не люблю вспоминать, – признается он. – Что рассказывать, не сказка же. Кто там был, тот поймет, кто нюхал порох, тот знает. Эту болячку лишний раз бередить не хочется. Я после этого трое-четверо суток не сплю. Я даже фильмы о войне не смотрю. Но это остается внутри человека и никогда не забудется. Как вечный огонь, можно сказать...»
В этой истории про Афганистан не было бы ничего удивительного, если бы не произносил эти слова Тулкинбай в колонии строгого режима №2 города Салавата.
Он – один из восьми воинов-афганцев, отбывающих сейчас здесь срок. В эти выходные они получили памятные подарки от руководства колонии – часы, хотя 19 годовщина вывода войск из республики Афганистан и не была главной темой праздничных мероприятий, о воинах-интернационалистах здесь не забывают.
Здесь существует единственная в России общественная организация, объединяющая воинов-интернационалистов, отбывающих срок наказания. Называется она «Миротворец», в ее составе 32 человека. В основном, это ветераны чеченской войны, а бывших афганцев сейчас в ней всего десятеро. У них налажены связи с республиканскими обществами воинов-интернационалистов. В выходные поздравить их, например, приехал председатель общества воинов-афганцев РБ Сергей Пахомов.
«Это боевые офицеры и то, что они отбывают срок наказания, ничуть не обесценивает их заслуги перед Родиной, – уточняет он. – Если есть возможность, ходатайствуем об их условно-досрочном освобождении. У кого-то это отголоски войны, у кого-то политика, у кого-то еще что-то».
«От тюрьмы и от сумы не зарекайся», – любит повторять начальник колонии Арарат Овсепян. За решетку попадают и лейтенанты, и капитаны, и даже полковники. Чаще всего никто из них второй раз закон не нарушает.
«Поскольку они носили погоны, с ними проще, – говорит Арарат Овсепян. – Они ведут себя более корректно, более человечно».
Основной целью праздничных мероприятий был все-таки юбилей колонии. В эти дни этому исправительному заведению исполнилось 60 лет. К сожалению, нет никакой статистики, сколько через нее прошло тех, кто на себе познал все ужасы войны. Сейчас они в одинаковых черных бушлатах вроде бы все равны. Но нет – сами осужденные понимают, что между ними и бывшими офицерами лежит пропасть.
«Они другие, они из другого теста, – признается председатель совета коллектива учреждения Александр Репях. – Они более душевные. Казалось бы, наоборот, должны быть кровью обмазаны, а они не такие. Взять даже статистику такого характера, как совершение преступлений: ни один из них не сидит за изнасилование, за убийство на бытовой почве. У нас ведь есть и такие, которые убили трех детей ради видеомагнитофона… Но эти... Они своим примером показывают, что так жить нельзя. Да, им здесь тяжелее. Человек, который всю жизнь командовал, попадает в ситуацию, когда им командуют. Причем ими может командовать человек не достойный в их понимании, тот же дневальный. Они не озлобляются так, как другие. И только тот, кто презирает общество вообще, может о них сказать плохо».
Главным подарком для всех осужденных в этот день стало свидание с родными. А вот Тулкинбай Зиятов своих родных в этот день в колонию не пригласил, хотя в соседнем городе живет его жена, сын и восьмилетняя дочка.
«Зачем на два часа приезжать? – признается он. – Только расстроишься. Сам звоню, пишу. Скучаю, конечно. Жена на длительные свидания приезжает. Рассказывает, как дела».





