Игорь Налепин, арт-директор издательства «Информреклама»: «Каждый заказчик должен с нашей помощью обрести свой неповторимый стиль»

Что главное для современного издателя, если он втайне мечтает о лаврах Иоганна Гутенберга или Ивана Федорова? Качественная печатная техника и свежие дизайнерские идеи. В уфимском издательстве «Информреклама», продукция которого завоевала гран-при престижного рекламного фестиваля «ЯГода», а фотоальбомы «Город N» и «Рок-н-ролл 70-х» уже стали настоящими раритетами, и с тем, и с другим – полный порядок. За оригинальные творческие идеи или, выражаясь современным языком, за креатив, в издательстве отвечает арт-директор Игорь Налепин. Выпускник истфака БашГУ, он более 10 лет проработал руководителем дизайн-группы оборонного конструкторского бюро. Создатель логотипа фестиваля социальной рекламы «Городская СРеДа», полюбившейся уже многим забавной вороны, резидент жюри фестиваля, рассказал нам, откуда есть пошла «Информреклама», о новых проектах, об источниках вдохновения и жизни с точки зрения художника. – Игорь, прежде всего хотелось бы узнать о сегодняшнем дне «Информрекламы». Расскажите о новейших проектах и достижениях. – Недавно сделали очень хороший каталог для Музея археологии и этнографии УНЦ РАН. Серьезная работа, красивая. С точки зрения полиграфии, пожалуй, безупречная. Журнал «Архивы Башкортостана» в научных кругах произвел буквально фурор, так как подобного уровня журнал здесь еще никто не делал, с таким качеством дизайна и печати. Мы просто задались целью показать, каким на самом деле должно быть научное издание. Поначалу авторы не решались отдавать свои работы для этого издания, опасаясь, что полиграфическое исполнение будет не самым презентабельным. Подобного рода изданий в Башкортостане ранее не осуществлялось. Мы, конечно, периодически делаем журналы, но над изданием такого уровня довелось работать впервые. Научный мир был шокирован качеством полиграфического и дизайнерского исполнения, в лучшем смысле слова. Проспект к 75-летию УГАТУ получился очень удачным. Мы с ними сотрудничаем давно, с обоюдной пользой и удовольствием. У нас такой своеобразный стиль сложился – немножко аскетичный, строгий и культурный. Я бы назвал такой стиль благородным. Обложка получилась с такой своеобразной «металлической» фактурой. В данном проекте именно такое художественное решение было неизбежно. Вообще, серьезная полиграфия немыслима без настоящих, профессиональных станков. Мы все делаем сами, у нас полный цикл. Дизайн, издательская группа. Работаем с авторами. Я гуманитарий по образованию, поэтому мне интересно с наукой работать. Они как-то тянутся к нам, понимая, что отдают свой материал в руки специалистов. – Поведайте об истории издательства. Какова она с точки зрения арт-директора? – История ведет отсчет с 1995 года. Я работал с одной фирмой, которая печаталась в Финляндии, тогда это было фантастически дешево. Печатать в Финляндии было одно удовольствие. После дефолта все сразу как-то поняли, что печатать лучше здесь. Издательство «Информреклама» начиналось фактически с одного маленького станочка Quickmaster. Хорошая машинка, но она была очень простая. Теперь у нас станок громадный, четырехкрасочный. Так что европейским издательствам мы ни в чем не уступаем. Ни в отношении красок, ни в отношении креатива. Может быть, в какой-то степени мы и получше, потому что к каждому заказу, независимо от коммерческой составляющей, мы стараемся относиться серьезно, не как к проходной работе. На Западе низкобюджетным заказам внимание уделяется в последнюю очередь. У нас еще есть такое понятие как «интересно–неинтересно». – То есть бизнес и творчество вы стараетесь органично совмещать. – «Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать». Разумеется, кушать ведь хочется. Но самые серьезные издания приносят нам реальные деньги. И существуют вещи, занимаясь которыми, мы просто получаем удовольствие. Например, фотоальбом «Город N» – наш совместный проект с директором издательства Хамитом Алпаровым. Первоначально этот проект не задумывался как нечто особенное. Но его успех превзошел все ожидания. Затем возник фото- и музыкальный проект, посвященный уфимскому рок-н-роллу 70-х. Он разошелся мгновенно, и сейчас каждый экземпляр этого коллекционного арт-издания – настоящий раритет. Это уникальные архивные фото уфимских рок-музыкантов и описание истории рок-н-ролла в Уфе с 60-х до конца 70-х годов. Проект «Город N» сейчас продолжается. Теперь это будет история уфимского джаза. Издание «Уфа. Джаз. 20-й век» будет включать портреты выдающихся уфимских джазменов и диск с записями легенд нашей джазовой сцены. Культура джаза в Уфе достаточно высокая, и мы попытались проследить ее возникновение и развитие от самых истоков. Еще один альбом мы планируем посвятить блюзовым музыкантам города. Он будет называться «Ufa Blues Now». Эти проекты должны будут в полной мере отразить джазовую и рок-н-ролльную культуру. К счастью, в городе находятся люди, которые готовы оказывать финансовую поддержку подобным проектам, доверяют нам. – У меня создается впечатление, что «Информреклама» в последние годы принимает участие во множестве проектов. Вас везде видно, вы действительно популярны. – Мы постоянно участвуем в выставках. И когда нам предложили поучаствовать в «Вороне» (фестиваль социальной рекламы «Городская СРеДа» – прим. авт.), мы с удовольствием согласились. Я помог им как дизайнер, это было наше спонсорское участие. Вообще, нам близка тема социальной рекламы. Я в свое время гран-при получил за социальный плакат. Помогаю фестивалю и как член жюри. Мне интересно, когда молодые рекламисты что-то делают самостоятельно. В год мы выполняем множество заказов. Естественно, среди них не все являются креативом. Понятно, что девять десятых из них просто кормят фирму. Но часть проектов – действительно авторская работа. К каждому из них мы стараемся подойти комплексно, сделать серию работ, полностью разработать фирменный стиль проекта. Главное, чтобы он явился не отдельным выстрелом, а мощным залпом. Каждый заказчик должен с нашей помощью обрести свой неповторимый стиль. – Откройте тайну: как люди становятся художниками-дизайнерами? – На 90% это врожденные свойства характера и склонности души. Остальное приобретается в процессе получения соответствующего художественного образования. Но вообще это – особая структура мозга, способность мыслить образами. Хорошо, когда окружение может подсказать человеку, что он сможет реализоваться именно в этой области. Необходим абсолютно индивидуальный взгляд на мир и настоящий творческий потенциал, который развивается. Сейчас, к сожалению, множество людей, которые не имеют каких-либо художественных способностей, не говоря о таланте, называют себя дизайнерами. Но копирование еще не есть творчество. Творчество – это синтез, способность к синтезу. – Какое художественное произведение вас более всего поразило в молодые годы, в начале творческого пути? – Не было чего-то одного, что вызвало какое-то озарение. Шло постепенное мощное накопление энергии художественного мировосприятия. Ты как бы идешь по большой дороге, внимательно смотришь по сторонам и выуживаешь элементы, которые в итоге и составляют твою личность. Это непрерывный процесс. Я по образованию историк и всегда интересовался проблемами культуры. И уже интерес к культуре привел меня к дизайну. Главное – вовремя увидеть свой истинный путь, понять свое предназначение, попасть в среду. Тогда цветок начинает распускаться. – Кого из местных художников вы могли бы особо отметить? – Безусловно, Евгения Севастьянова, чья выставка открылась недавно в Музее современного искусства. Его творчество заслуживает самых восторженных оценок, в силу безумной энергетики, глубины и оригинальности. Это абсолютно харизматическая личность, мощный магнит. Молодежь уже давно выбрала его своим знаменем. Его творчество – то, что реально составляет лицо города. Из «старичков» я бы отметил Рината Харисова с его гениальным примитивизмом. Это, видимо, связано с тем, что я занимаюсь дизайном. Я стал ценить лаконичность и простоту. – Что для вас является главным источником вдохновения? – Для настоящего художника – что угодно. Он может пройти по мусорной свалке и найти там совершенно потрясающие сюжеты. На самом деле, главный источник вдохновения – внутри нас. Мне очень нравится, как об этом говорил Бродский. Он всегда смеялся над Фрейдом, утверждавшим, что нереализованная сексуальная энергия сублимируется в творчество. Любовь и творчество черпаются из одного источника. Бродский для меня является очень значимой фигурой. Его поэзия во многом созвучна с тем, что я делаю. Сейчас как-то не принято говорить о таких вещах, как достоинство и благородство. Может быть, он тоже не любил говорить об этом. Но в нем, в его поэзии это есть. И это меня греет. – От поэтических вопросов – к кинематографическим. Кто ваши любимые кинорежиссеры и какие фильмы вы предпочитаете смотреть? – Очень люблю кино. Из того, что пересматривал недавно, могу отметить картину «Жил певчий дрозд» Отара Иоселиани. Несмотря на то, что фильм сделан в 1971 году, про режиссера можно сказать совершенно определенно: «Настоящее мастерство не пропьешь». – Произведения каких писателей вам наиболее симпатичны? – Вот с русской литературой я что-то никак не могу найти общего языка, вследствие чего предпочитаю писателей зарубежья. В последнее время меня в значительной степени привлекает проза французского автора Паскаля Киньяра. Это интеллектуал высочайшей пробы. В его прозе – концентрация подлинной великой европейской культуры, которая, мне кажется, вскоре исчезнет окончательно. Здесь – настоящая чистота стиля. Европейский гуманизм исчезнет так же, как в свое время Римская империя. – Насколько вам близок разного рода экспериментализм в искусстве? –Когда я был моложе, я увлекался всевозможными экспериментами. Но с годами пришел к убеждению в том, что форма – не самое важное. Гораздо важнее содержание, несмотря на массу современных философских спекуляций по поводу того, что само содержание и является формой, а форма – содержанием. Это не более, чем игра слов. – Какая музыка в большей степени соответствует вашему мировосприятию? – Скорее всего, арт-рок 60-70-х годов. Например, группы King Crimson, Jethro Tull. Одним словом, музыка масштабных идей, воплощенных с огромным размахом и ставших неотъемлемой частью мировой культуры. В этой музыке была и есть настоящая кровь. Этим людям было что сказать своему слушателю. Причем, стоит отметить, что эту же музыку слушает и нынешнее молодое поколение художников. Из наших понимаю, что Lumen – культовая команда, но как-то пока не приобщился. – От искусства рок-н-ролла – к искусству рекламы. Как вы полагаете, в каком направлении в ближайшие годы будет развиваться искусство рекламного дизайна в России? – Здесь я склоняюсь к пессимистичным прогнозам. Большинство современных произведений рекламного жанра меня не особо радует. Настоящая реклама должна быть умной. В ней должны присутствовать доброта и любовь. Необходимо держаться корней. Экстаз мгновенной продажи и извлечения прибыли – путь, по большому счету, тупиковый. «Глянцевая» культура с подлинной культурой не имеет практически ничего общего. – Как складываются ваши отношения с Интернетом? – Я им не пользуюсь вообще, не умею даже включать компьютер. Хотя я подозреваю, что это мощная система, которая со временем сделает попросту ненужными все прочие средства массовой информации и коммуникации. Прелесть Интернета – в отсутствии каких-либо границ и наличии обратной связи. Телевидение ничем подобным похвастаться не может. И вообще, с помощью телевидения в большинстве случаев не самые достойные люди стараются что-то диктовать и навязывать зрителю. Интернет – наиболее симпатичное средство коммуникации. Здесь нет например никакого давления государства. Это гораздо более свободный мир, в котором каждый человек может найти то, что ему интересно. Я считаю, что Интернет – великое изобретение. – Отдыхать от напряженной творческой работы вы как предпочитаете? – На мой взгляд, нет ничего лучше, чем природа Башкортостана, путешествия по лесам Урала. Думаю, что из поездки в Баймак можно привезти не меньше незабываемых впечатлений, чем, скажем, из Японии. Еще одно мое старое пристрастие – это побережье Крыма. Для художника в определенном возрасте новизна впечатлений перестает быть самоцелью. Важна интенсивность переживаний. А интенсивность переживаний не зависит от географии. Впечатление от прогулки по окрестностям Уфы может быть гораздо сильнее, чем от пребывания где-нибудь в Токио или на Мальдивах. Стереотип по поводу того, что если человек не посмотрел максимальное количество стран, то он в чем-то ущербен, придуман туристическими компаниями. Не стоит стремиться бездумно потреблять, «пожирать» пространство. Например, Тонино Гуэрра, гениальный итальянский сценарист, практически никогда не выезжал из крошечного родного городка. Но создал в своих произведениях поистине необъятный, фантастический мир. Из его «коробочки» питались Феллини и Антониони. Уж если путешествовать, то я бы предпочел не туристическую группу, а индивидуальное «бродяжничество». Так можно увидеть гораздо больше интересного. – Кстати, как вы к политической рекламе относитесь? – С глубочайшим омерзением. – Проблема свободы и несвободы художника. Как известно, некоторые деятели культуры, во времена советской цензуры так или иначе пытались с ней бороться, преимущественно рассказывая анекдоты на кухнях. Когда цензура кончилась, творчество для многих потеряло смысл, так как бороться стало не с чем. Так с кем же или с чем следует, на ваш взгляд, бороться художнику? – Настоящему художнику тяжело в любую эпоху, при любом политическом режиме. Но он никогда не уходит в оппозицию к власти. Бороться он должен только с самим собой – это гораздо важнее, чем противостояние той или иной системе, так как настоящее искусство всегда рождается в муках. Истинный художник создает то, чего до него не было. Отсюда – тяжесть и мера ответственности. – Неполитический вопрос. Как к вашим проектам относятся зарубежные коллеги? – Отношение самое одобрительное, если не сказать, восторженное. Те же «Город N» и «Рок-н-ролл 70-х» в Европе и Штатах были восприняты с интересом. Эти проекты – искренние, они понятны носителю любого языка. Когда диктофон был выключен, еще долго оставалось ощущение, что художественный мир, в котором обитает Игорь Налепин, очень тесно связан с великими итальянскими кинематографистами и легендами зарубежного интеллектуального рока. Буквально соткался из осеннего воздуха печальный и комичный одновременно феллиниевский карнавал клоунов и нервные, немыслимой сложности аккорды песен группы King Crimson, которые становятся вдруг такими понятными и простыми. Кто знает, наверное, это и было то, что в просторечии принято именовать вдохновением.