«Тушат бычки о фритюр и торгуют просрочкой»: откровения бывшего работника общепита из Уфы

Молодой уфимец в каникулы между семестрами вуза успел поработать на производстве, откуда отправляют выпечку для городских закусочных. За пару месяцев он успел повидать столько всего, что сам больше никогда не осмелится перекусить в дешевых заведениях с вывесками «пекарня» и «кулинария». Далее — его рассказ от первого лица.

Аромат выпечки, доносящийся из киосков, вызывает у меня не аппетит, а стойкие ассоциации с насекомыми в коробках с замороженными полуфабрикатами и другой антисанитарией на складах, где загружают и разгружают такую продукцию. Прежде чем в очередной раз купить курник или булочку в какой-нибудь кафешке, я сперва настоятельно интересуюсь — сами ли они ее пекут или откуда-то привозят. Во втором случае, как вы поняли, от поедания такого изделия сомнительного происхождения я отказываюсь.

Попал в общепит я спонтанно — случайно увидел на сайте объявлений вакансию грузчика-комплектовщика на складе. В универе начались летние каникулы, а у меня было много свободного времени и желание как-нибудь подзаработать. После короткого разговора — собеседованием его назвать язык не повернется — выяснилось, что объект связан с популярной сетью местных пекарен. Мне предстояло фасовать продукцию и составлять накладные в их «логистическом центре» (вырвался невольной смешок от такого официоза в отношении пыльного склада).

Первые впечатления я получил еще на подходе к будущему месту работы. Путь к нужному цеху простирался через грязный двор предприятия, заваленный мусором, на входе с каким-то водителем матом «рамсил» один из сотрудников. Как потом мне объяснили, это был грузчик по прозвищу Дикий. Конфликтный, не очень адекватный, но трудолюбивый. Пару раз мне даже довелось с ним повзаимодействовать, но потом он ушел в запой и больше я с ним не пересекался.

Первая смена мне напоминала серию «Кухни», где Огузка запрягли отклеивать этикетки с бананов. В остальном обязанности у меня были нехитрые: сортировать и таскать товары внутри склада и из других цехов, чтобы потом их забрали другие грузчики и развезли по точкам в Уфе. Иногда приходилось лезть в холодильник, где стояла температура -30 градусов, но я это как что-то изнурительное не воспринимал, лето тогда выдалось больно жарким и освежиться я был не прочь.

Трудился я в ночную смену по 12 часов. График — «три через три». Можно было и в светлое время суток трудиться, но по ночам платили больше. Выходило около 50–60 тысяч рублей в месяц (действие происходит в 2023 году).

Контроль на нашем предприятии был очень странный. С одной стороны, всех покидающих территорию охрана иногда заставляла раздеваться до трусов, чтобы никто не стащил продукцию.

А уносили домой всё, что плохо лежало. Признаюсь безо всякого стыда, что я в этой системе ангелом не был и занимался тем же — сам лично унес не одну пачку теста. Более опытные работяги даже подсказали, как это правильно делать. Проще всего обмотать продукцию вокруг торса скотчем. Какую-то ворованную продукцию «уничтожать» нужно было на месте. У нас был в лестницах пролет, где нет камер, там обычно и съедали «одолженные» у компании пирожки и сосиски в тесте, еще в этой локации можно было сидеть и отлынивать от работы.

В то же время один из моих коллег мог получить накладную с 50 хот-догами, ручкой исправить на 45 и сточить пять единиц продукции. А теперь подробности, от которых у вас может пропасть аппетит. Более высокопоставленные сотрудники неоднократно при мне «продлевали» сроки годности некоторых продуктов. Потом эти пропавшие пончики и пирожки заботливо продавали клиентам с прилавков.

Конечно, если по внешним признакам товар был явно испорчен, такое не отдавали. Списанную гадость с удовольствием ели сами сотрудники. Разок было такое, что кому-то из покупателей в тесте попалась пластмасса.

Еще некоторые «спасали» упавшую на грязный пол заморозку. Сдул пыль — и нормально! Дохлые тараканы в коробке — не страшно. Места, где готовили еду перед заморозкой, — в этих цехах я тоже бывал — отдельная тема. Повара почему-то повадились курить прямо там и тушили бычки о фритюр, туда же отправлялись и бычки. И продолжали готовить. Еще однажды я застал, как коллеги-иностранцы из ближнего зарубежья раскуривали в цеху с салатами что-то, что явно было не табаком.

Проработав до осени, я благополучно оттуда ушел. Из хорошего можно сказать, что переработок там не было и платили всегда честно. Началась учеба, вместе со мной поуходили оттуда и остальные студенты. Снова бы в такое место я не вернулся — мне кажется, уже бы не выдержал так пахать, да и платят маловато.