«К этому меня жизнь не готовила»: что ждет медиков-целевиков после учебы и почему они остаются работать в системе

Кадровый голод заставляет больницы и поликлиники делать ставку на студентов-целевиков. Но не все, кто заключил договор, всерьез собираются после обучения идти педиатром или стоматологом в государственное учреждение: многие еще во время учебы ищут пути отступления. Медики-целевики рассказали нашим новосибирским коллегам из NGS.RU свои истории: кому-то три года при поликлинике кажутся каторгой, но другим — «теплым местечком» и хорошим стартом. «К шестому курсу начинаются походы» В ноябре на профильном комитете в заксобрании Новосибирской области замминистра здравоохранения региона Елена Аксенова рассказала, что, несмотря на все достоинства целевого обучения для кадровой политики, медучреждения сталкиваются с нежеланием некоторых студентов-медиков отрабатывать свое обучение. Во-первых, девушки-медики выходят замуж за военнослужащих — это позволяет расторгнуть договор в одностороннем порядке и освобождает их от обязательств. Во-вторых, к шестому курсу некоторые студенты понимают, что передумали, и идут на расторжение договора через суд. Правда, в этом случае им приходится компенсировать оплату за обучение, стипендии и заплатить штраф — выходит довольно большая сумма. — Когда они подписывают договор перед первым курсом вместе с родителями, они очень хотят отрабатывать в наших медорганизациях, а к шестому курсу начинаются походы, в том числе ко мне, на личный прием, с адвокатами, с юристами, — рассказала замминистра. — И с разговорами о том, что они ни за что на свете не пойдут в ту поликлинику или в ту больницу, с которой был подписан договор. Поэтому в настоящий момент у нас медуниверситет занимается такой неприятной работой, как судебные процессы. По данным Минздрава, сегодня в медицинском университете в Новосибирске обучается более 1700 целевиков. В феврале 2024 года региональное правительство отчиталось об увеличении набора медиков на целевое обучение: набор на специалитет в 2018 году составлял 195 человек, в 2023 году он вырос до 389. Статистика по трудоустройству тоже показывает рост. Если в 2020 году только 11% выпускников НГМУ после окончания специалитета приступили к работе, а 40% продолжали обучение в ординатуре, то в 2023 году 84% студентов были трудоустроены, а 13% продолжили обучение. Увидеть изнутри Студентка 5-го курса НГМУ Ольга Губарева рассказала NGS.RU, что для нее целевое обучение стало позитивным опытом. Она учится на факультете лечебного дела и после окончания планирует работать в поликлинике при ЦРБ. — Всё зависит от места, где люди берут целевое. Я поработала в своей ЦРБ, увидела структуру изнутри — не всё идеально, конечно, но в целом меня устроило, — рассказала девушка. Она объяснила, что заключить целевой договор можно двумя путями: непосредственно с медицинским учреждением, в котором потом нужно будет отработать, либо через Минздрав. — При втором варианте распределение в медицинскую организацию будет происходить непосредственно после начала обучения в медицинском университете. На выбор будут предложены как городские больницы, так и больницы сельского здравоохранения. Руководство университета само распределяет студентов, в некоторых случаях учитывая их обстоятельства или пожелания: например, наличие собственности на определенной территории, заключенный брак, — рассказала Ольга. По ее словам, больница следит за ее учебным процессом и оказывает соцподдержку — ежемесячную стипендию в размере 5000 рублей независимо от успеваемости. После завершения учебы и получения аккредитации больница должна предоставить рабочее место, единоразовую выплату (1–2 миллиона рублей для сельской местности в зависимости от удаленности региона) и жилье в течение трех месяцев после трудоустройства. В числе условий — отсутствие собственной недвижимости у работника или членов его семьи. Студент в свою очередь должен освоить программу обучения, получить допуск к работе и отработать 3 года. — Основываясь на своем опыте, могу с уверенностью заявить: студент не представляет, что такое учеба в медицинском и работа в поликлинике или стационаре, — заметила Ольга Губарева. — Сначала идет большое количество базовой теории, которую, кажется, некуда применить, и только спустя три года начинается учеба, приближенная к медицине. Состояние и оснащение некоторых больниц и стационаров пребывает в весьма удручающем состоянии (в том числе и в Новосибирске). А вот состояние и оснащение ЦРБ, напротив, улучшается благодаря увеличению финансирования сельского здравоохранения. По наблюдениям девушки, сейчас значительно уменьшилось количество бюджетных мест и увеличилось количество целевых: будущие врачи вынуждены заключать целевой договор, так как для многих стоимость обучения оказывается просто неподъемной (280–375 тысяч рублей в год). На взгляд Ольги, студенты, которые не хотят отрабатывать целевое обучение, всегда называют одни и те же причины: разочарование в системе здравоохранения, неоправдавшиеся зарплатные ожидания, распределение за несколько сотен километров от родительского дома или дома любимого человека, нежелание работать в первичном звене. — Будущие врачи плохо осведомлены об организации амбулаторного звена, так как большая часть практики проходит на базе стационаров. Поэтому им попросту страшно идти работать в поликлинику, — объяснила она последний страх. Но с ним, тут же добавила девушка, уже начали работать: несколько лет назад запустили проект «Медкадры в село», который позволяет студентам летом поработать в региональных стационарах. В этом году запустили проект «Медицинский десант» — для поликлиник. — Эти проекты позволяют ощутить сельскую медицину во всей ее красе, а целевикам — посмотреть на свое будущее место работы. Эти проекты очень мотивируют на дальнейшую учебу и убирают страх работы, — объяснила девушка. — В этом году я принимала участие во втором проекте. Мне очень понравилась работа в моей поликлинике при ЦРБ. Я, наоборот, захотела работать участковым терапевтом, потому что увидела всё изнутри. «Попробуйте не отработать!» В неофициальной студенческой группе НГМУ в соцсети «ВКонтакте» время от времени появляются вопросы от абитуриентов или студентов начальных курсов о том, можно ли отказаться от отработки по целевому обучению и как это сделать наиболее безболезненно. Обычно под такими вопросами опытные целевики либо отмалчиваются, либо вдребезги разбивают молодежи розовые очки. — Попробуйте не отработать! — отвечают в комментариях. — Нужно договариваться с учреждением, от которого у вас целевое направление. Если они пишут документ, что в данном специалисте не нуждаются, тогда не нужно будет платить. Но это маловероятно, — подсказывают варианты. — Я поехал по целевому в Куйбышев психиатром — очень не хотелось туда возвращаться и там жить. Отработал там 1,5 года и уехал (позже выяснилось, что я мог целевое и не отрабатывать). Так вот, это не треп, это реально: тот опыт, который я приобрел, бесценен. Не пожалел после того, как поработал там, ни одного дня! Хотя, конечно, нежелание уезжать в глубинку вполне понятно, — поделился опытом Игорь И. Многие студенты не скрывают, что свое будущее хотят связать с частными клиниками. Из уст в уста передают легенду о частниках, «выкупающих целевиков из рабства». Реалисты же делают ставку на хороший опыт в государственной системе здравоохранения, который позволит потом легко найти работу в любой частной клинике. Одна из студенток объяснила корреспонденту NGS.RU, что отметилась в подобном обсуждении из чистого любопытства. — Я еще не отрабатывала этот срок, пока что учусь. Многие не хотят отрабатывать целевое просто потому, что чувствуют какую-то «обремененность». У многих в течение учебного процесса (6 лет) налаживается личная жизнь, кто-то хочет остаться поближе к любимому человеку. А потом уезжать на отработку куда-то вдаль… Достаточно сомнительно, — объяснила девушка. — Я сама планирую поехать отрабатывать, потому что проблем никаких не возникло пока что. Не отрабатывать целевое можно, расторгнув договор по собственной инициативе или перезаключив его на целевую ординатуру — ординатуру всё равно придется отработать в любом случае. Еще студент освобождается от отработки, если он сам либо его близкие родственники получат группу инвалидности. Про замужество уже было сказано выше. Еще один вариант — если закроется медучреждение, которое направляло студента на учебу. История одного разочарования Зоя Федорова всегда хотела работать в роддоме. Она 6 лет проучилась в медуниверситете на бюджете, пошла в ординатуру на целевое обучение, окончила его в 2021 году и работала в женской консультации до 1 октября 2024 года. Сейчас она увольняется, потому что капитально разочаровалась в системе. — Изначально я хотела работать в роддоме, но, когда дошло дело до трудоустройства, мной заткнули дыру на амбулаторном приеме. Если бы я осталась в стационаре, я бы там с удовольствием проработала до пенсии, — призналась Зоя. Девушка пожаловалась в первую очередь на огромное количество отчетности и, как следствие, работу не на качество, а на количество. — К чему меня жизнь не готовила, так это к тому, что у нас все-таки плановая медицина и план у нас — на количество пациентов, — объяснила молодой врач. — Отсюда и короткие приемы. Укорочение приемов идет и из-за дефицита кадров: нужно выпихнуть как можно больше пациентов в то же самое время. С учетом того, что пациент сейчас очень любит судиться, любая ошибка в медицинском документе может быть фатальной для врача. Когда у тебя есть больше времени подумать, это огромный плюс, но нам этого времени не дают. Зоя рассказала, что график порой настолько плотный, что нет времени не только на обед, но даже на то, чтобы выскочить в туалет. Еще одна проблема — разочарованные системой здравоохранения пациенты, вымещающие свое раздражение на таком же заложнике этой системы. — В моих представлениях было так: я прихожу и помогаю людям, лечу их. А по факту люди не могут записаться, приходят злые, я не могу им дать направление на УЗИ, потому что узист один, они ждут по полгода, — объяснила она. — И когда кто-то ходит и выбивает себе исследования, он просто сдвигает в очереди тех, кто спокойно ждал. Вот она, доступность. А когда я говорю пациентам: «Требуйте, пишите жалобы» — меня почему-то начинает ненавидеть начальство. Зоя призналась, что на протяжении трех лет периодически задумывалась о том, чтобы досрочно расторгнуть договор. Останавливали ее только выплаты неустоек. Обязательно, по ее словам, пришлось бы вернуть государству 120 тысяч рублей за два года ординаторской стипендии. В зависимости от того, сколько врач успел отработать по целевому договору, формируется сумма компенсации за обучение: за два года — 350 тысяч рублей, отработал полтора года — возвращаешь половину суммы. Сейчас она планирует уволиться из женской консультации и пойти в частную клинику. В ответы на выпады злопыхателей, обвиняющих ее в корысти, она подчеркивает: уходит она на точно такую же зарплату. Дело не в деньгах, а в «расчеловечивании системы здравоохранения», подчеркнула девушка. Озвученную Зоей проблему с количественными показателями поддержал еще один анонимный герой. — С вами было такое, что вы заходите на «Госуслуги» и узнаете, что вы, оказывается, прошли диспансеризацию или привились от гриппа? Мне тоже приходилось фальсифицировать данные, чтобы увеличить количество приемов. Этому виной именно плановость нашей медицины. Работаем на количество, а не на качество, — признался он и заявил, что из-за этого вынужден будет уволиться после отработки. Еще одна бывшая студентка с целевым договором после отработки обучения вовсе ушла из медицины. — Я не пожалела, что поступила на целевое. Тут вопрос к администрации больницы, которая берет кадры на обучение: кому-то выгодно развивать специалистов, кому-то нет. Обидно, что происходит обман ожиданий. Когда поступаешь, говорят одну зарплату, а устраиваешься — получаешь другую. По факту со всеми замещениями, ночными вызовами, дежурствами в роддоме выходило около 50 тысяч, а обещали на ставку педиатра 70 тысяч рублей, — поделилась она. При этом целевое обучение хорошо зарекомендовало себя в качестве основного способа утоления кадрового голода, и студентов-целевиков активно продолжают набирать. На 2024/2025 год, согласно данным Минздрава Новосибирской области, на факультете лечебного дела предусмотрели 254 квоты, на педиатрии — 146, на стоматологии — 13, на акушерстве и гинекологии — 20, на анестезиологии и реаниматологии — 28.