Экономисты объяснили несовершенство подсчета порога бедности в России

По статистическим отчетам порог бедности — это четкая сумма в 16 с лишним тысяч рублей. Но в реальности она вызывает горькую усмешку. В начале сентября депутат Госдумы Сергей Миронов в интервью «Газете.RU» призвал к пересмотру подхода к измерению бедности в России, предложив классифицировать как бедных тех, кто зарабатывает менее 43 тысяч рублей в месяц. Как рассчитывается порог бедности, что о его размере думают новосибирцы и почему главный экономический индикатор благосостояния далек от реальности — в материале NGS.RU. «Статистика никогда не соответствует реальности» На днях корреспондент NGS.RU прогулялся по улицам города и узнал у прохожих, смогут ли они прожить на 15–16 тысяч рублей в месяц. «Мы не конченые люди, чтобы сидеть дома и умирать. Я люблю ходить в театры, пить кофе с подругами. Пенсия 35 тысяч — и то не хватает, — возмутилась пенсионерка Галина Николаевна. — Я считаю, что 50 — это прям минимум. Прожить такую жизнь, отработать на государство и сидеть дома на эти 15 тысяч? Да на 15 тысяч даже сидеть не будешь». «Невозможно, вообще никак абсолютно. 15 тысяч — это крайне мало. Квартиру-студию на КСМ сейчас стоит 18 тысяч снять. Ну если только есть своя квартира, а так не знаю, как живут люди», — поддержал ее бизнес-брокер Роман. «На 15 тысяч рублей в месяц сейчас вообще не проживешь, учитывая цены в магазинах, которые поднимаются чуть ли не через день. Статистика никогда не соответствует реальности. Для чего эти цифры делаются и для кого, до сих пор, по-моему, остается загадкой для всех», — добавила администратор санатория Марина. Наследие прошлого и политический инструмент Прожиточный минимум, который фактически является порогом бедности, рассчитывается как 44,2% от медианного дохода за предыдущий год — на 2025 год это вылилось в сумму в 16 863 рубля на человека. Методологию эксперты критикуют за ограниченность. Сергей Миронов, в частности, считает, что уровень бедности следует определять на основе анализа фактических потребительских расходов, а не с использованием существующих методик Росстата. Медианный доход отражает распределение заработков в обществе, но плохо коррелирует с реальным ростом цен на товары и услуги. В результате порог бедности хронически отстает от реальной стоимости жизни. Пока медианная зарплата, предположительно, находится на уровне 66–67 тысяч рублей, порог бедности застыл на уровне, который не покрывает даже базовых потребностей современного человека, таких как качественная связь, образование, лекарства и поддержание социальных связей. Этот подход контрастирует с международной практикой. Например, в Казахстане с 2025 года черта бедности для социальных выплат будет определяться на уровне 35% от медианного дохода. Хотя это и ниже, чем в большинстве стран того же Евросоюза (где относительная бедность определяется на уровне 60% от медианного дохода), этот подход признаёт, что бедность — это не только отсутствие еды. Доцент кафедры финансовых рынков и финансовых институтов НГУЭУ Эдуард Коложвари отметил, что человеку должно хватать денег на минимальный уровень обеспечения: проживание, питание, одежду, лекарства. Но российский расчет, ориентированный лишь на физиологическое выживание, не включает множество современных статей расходов. «Мне кажется, это в коем-то смысле, если хотите, устаревший показатель. Его надо заменять на другой», — согласился директор по работе с состоятельными клиентами БКС Максим Шеин. Кому выгоден низкий порог Как объяснил Эдуард Коложвари, официальный уровень бедности — это главная отметка, от которой отталкивается государство, чтобы помогать людям. Снижение числа бедных до 10,8 миллиона человек (7,4%) — важный результат, который показывает, что социальная политика работает. От этой отметки также считают размер минимальной зарплаты, пенсий и пособий. Если ее поднять, под новые правила попадет гораздо больше людей. Чтобы помочь всем, государству пришлось бы выделять из бюджета огромные дополнительные деньги. Поэтому, считает экономист, нынешний подход позволяет осторожно планировать социальные расходы, сохранять стабильность и постепенно улучшать систему поддержки, не рискуя ее перегрузить. Это вопрос баланса между помощью нуждающимся и устойчивостью бюджета. В России проблемой бедности занимается Минтруд РФ и органы исполнительной власти субъектов через систему социальных контрактов. В 2024 году на эти цели было выделено 38,3 миллиарда рублей, заключено более 204,7 тысячи контрактов, а помощь получили 553,2 тысячи малоимущих граждан. Результаты выглядят впечатляюще: рост доходов у 75,1% участников, а доля тех, кто преодолел черту бедности, выросла с 41,5 до 45,1%. Тем не менее система при всей ее эффективности для точечной помощи не решает проблему системно. Социальные последствия Главное последствие — формирование огромного слоя «новых бедных»: людей, которые формально не считаются нуждающимися, но живут в условиях постоянной финансовой напряженности. Их доходы превышают прожиточный минимум, но недостаточны для полноценной жизни. Они не могут позволить себе накопления, качественное лечение, образование для детей или непредвиденные крупные траты. Любой кризис — болезнь, потеря работы — мгновенно отбрасывает их за грань выживания. Здесь Эдуард Коложвари поднял философский вопрос: «Что является необходимым, а что достаточным? Ощущает ли себя человек бедным, если не может приобрести дорогую одежду или бытовую технику?» Российский государственный подход отвечает на этот вопрос формально: через призму минимальной потребительской корзины. Но на практике, как признаёт экономист, «бедность — это состояние невозможности обеспечения себя и членов своей семьи набором жизненно важных товаров, продуктов и услуг». Государство отчасти признаёт претензии к разрыву между статистикой и реальностью. С 2026 года планируется изменить методику индексации прожиточного минимума, привязав ее к фактической инфляции, а не к медианному доходу. Это сделает показатель более чувствительным к росту цен, но всё равно не решит главной проблемы: заниженной базовой планки. «Существующие системы расчета и оценки бедности несовершенны, где-то, может, и лукавы, но в этом отношении прилагается много усилий, — выступил в защиту государства Эдуард Коложвари. — Совсем недавно еще мы видели ситуацию, когда работающие люди не могли вырваться за черту бедности. Сейчас у работающего населения доходы вполне приличные. Бедность пока распространена у пенсионеров». По мнению Максима Шеина, подход к расчету следует корректировать и дальше, например, учитывая индекс личных потребительских расходов и ориентируясь на компоненты этого индекса. «Инфляция — понятие индивидуальное. Есть богатые люди, которые считают себя бедными, а есть бедные люди, которые считают себя богатыми», — отметил он. Спор о пороге бедности — это, на самом деле, спор о том, что государство считает минимально приемлемым уровнем жизни для своих граждан. Оставить планку на уровне 16 тысяч рублей — значит продолжать курс на формальное сокращение бедности. Поднять ее до 40 тысяч и более — признать, что проблема носит системный характер и требует перераспределения ресурсов в пользу наименее защищенных слоев. Пока выбор сделан в пользу первого сценария.