Экспроприация – средство политборьбы или грабеж средь бела дня

26 июля 1909 года Оренбургскому губернатору из Миасского завода пришла следующая телеграмма: «Сегодня в час ночи на ст.Миасс разграблена почта свыше 89 тысяч, бомбами и пулями убито 3 стражника, 1 сторож, тяжело ранено 10 человек. Грабители в масках 15 человек, перерезав телефон и телеграф, отцепив паровоз, бросив с него машиниста и помощника, поехали в сторону Златоуста в Тургояк, остановились на пути и перерезали провода. Раненых нет, продолжили путь. Где паровоз – пока неизвестно. В погоню выслан пристав Недорубков на отдельном паровозе с дорожными служащими и стражниками» (исходный текст сохранен, добавлены знаки препинания. – Прим. ред.). Телеграмма возымела эффект взрыва пироксилиновой шашки: в срочном порядке в Уфу был переброшен из центра жандармский корпус, губернию объявили на военном положении. В Уфе, Златоусте и Самаре ввели комендантский час. А тем временем начальнику Уфимского губернского жандармского управления поступали новые сведения, рисующие размер причиненного ущерба. «На отношение от 26 августа за №880 уведомляю Ваше высокоблагородие, что 26 августа в почтовой комнате на вокзале Миасс разграблена почта с коей пересылалось деньгами 40 000 рублей в Челябинск Отделению Государственного банка от Верхнеуральского казначейства, 13 350 рублей в Челябинск Казначейству от Миасской почтово-телеграфной конторы, две посылки на 150 рублей и пять посылок со слитками золота на 27 450 рублей во Франкфурт на Майне немецкому учреждению по разделке золота и серебра от Миасского торгово-промышленного банка», – говорилось в телеграмме от 11 октября 1909 года. После многочисленных арестов боевые дружины народного вооружения были разгромлены. Как средство политической борьбы экспроприации стали применяться уральскими революционерами с конца 1905 года. Вначале это было оружие и взрывчатые вещества из военных складов и частных магазинов, позже – деньги, паспорта и справки, станки для изготовления взрывчатых веществ. Экспроприированные средства использовались для содержания профессиональных революционеров, нелегальных типографий, помощи семьям арестованных и в других целях. В частности, в августе и сентябре 1906 года уфимские боевики совершили нападения на почтовые поезда близ разъезда Воронки и ст.Дема. Экспроприированные денежные средства были направлены на вооружение боевых дружин, созыв первой конференции военно-боевых организаций РСДРП в Тиммерфорсе (1906), 5-го съезда партии (Лондон, 1907), издание газет «Уфимский рабочий» и «Урал». Кроме того, многие из революционеров: братья Кадомцевы, Константин Мячин, А. Калинин, Ф. Новоселов, В. Горелов и др. – прошли хорошую техническую и обще-теоретическую подготовку в Брюсселе, в Австрии, в Финляндии и на Капри были устроены школы. В 1906 году боевые отряды народного вооружения были созданы в Екатеринбурге, Саратове, Златоусте, Симе, Миньяре, Аша-Балашове. С 1907 по 1909 годы было совершено до 100 различных ЭКСов. Самые крупные были под Уфой. По мере нарастания революционной борьбы увеличивалось число лиц, которые использовали экспроприацию для личного обогащения. «Наконец социал-демократы – большевики (меньшевики не признавали экспроприацию. – Прим. авт.) по постановлению Центрального комитета должны распустить дружины вообще и экспроприаторские особенно, – сказано в анонимном заявлении беспартийного социал-демократа в Уфимский комитет РСДРП с осуждением террора (1908 год). – Картины творятся поразительные. Входят в вагон молодые люди, кричат пресловутые слова «руки вверх» и под угрозой смерти обирают всех пассажиров, обирают самым бессовестным образом – даже снимают часы. Другая картинка: вручают письмо с требованием денег одному, другому, третьему …и грабят (экспроприируют), угрожая смертью… Выразите в печати порицание экспроприаторам и принимайте меры к прекращению разврата! Не тяните время и, признайте свою ошибку, не медля беритесь за дело. Еще может быть не поздно!» Из протокола допроса боевика А. Калинина: «У артельщиков (на ст. Дема) …взяли деньги тысяч 150…, часть денег зарыли в лесу, другая же часть была увезена. При этом было убито 2 солдата и несколько ранено». В справке из дел Оренбургского ГЖУ (1909 год) о личности Константина Мячина указано: «при разговоре с теткой, на вопрос где они служат, Мячин отвечал ей: «мы одеваемся в особую одежду, приходим к тому у кого много денег, командуем руки вверх и обираем деньги, вот и служба наша». (К слову сказать, тот же Мячин на службе приказчиком у уфимского купца получал хорошее жалованье в 180 рублей в месяц. – Прим. авт.). Деятельность подобного рода наносила огромный вред. Деньги были «легкие». Десятки молодых людей отвлеклись от идеи «общего блага» и общепартийной работы вставали на авантюрный путь.