Дядя Блока, семья Видинеевых, княжеский род: кто похоронен на кладбище, на месте которого строят ЖК

Кладбище Благовещенского женского монастыря в последнее время на слуху из-за скандала — некогда на его территории находилось элитное кладбище, которое сейчас раскапывают под строительство нового ЖК.

Если сам монастырь находится под защитой государства, то его территория — нет. А потому строители, расчищая место под застройку, доставали из-под земли многочисленные кости и черепа. Однако при жизни это были далеко не последние люди своей эпохи, даже наоборот: княжеский род, близкий родственник Блока — 13-й самарский губернатор, семья Видинеевых, чью усадьбу знает в Уфе каждый, и другие. Рассказываем подробнее, чьи именно кости строители вывозили в неизвестном направлении.

Благо, что в 1909 году протоиерей Владимир Васильевич Сперанский сделал опись — она вошла в книгу «Уфимский некрополь» Михаила Роднова, на которую мы и ориентировались в поисках имен погребенных.

Сразу несколько представителей семьи нашли покой на бывшем кладбище монастыря: сам глава семьи Василий, его сын Николай, жена Екатерина и сестра Ольга.

Василий Видинеев был известным уфимским пивоваром и меценатом. В конце XIX — начале XX века купец с Александром Блохиным (похоронен на том же кладбище) выкупил первые винокурни в регионе, постепенно расширяя производство до заводов.

За это Видинеевы вошли в историю как одни из самых крупных предпринимателей в сфере производства алкоголя в Уфимской губернии. Современникам они известны больше как владельцы крупной недвижимости — вы точно видели их здания в центре.

Доходный дом Видинеева находится в самом сердце Уфы, на пересечении улиц Карла Маркса и Пушкина.

Его построил в 1900–1903 годах сам Василий Ильич незадолго до смерти — дом изначально был доходным, то есть сдавался в аренду. В разное время здесь располагались гостиница «Петергоф», биржа труда, контора страхового общества «Россия», отделение Сибирского банка, парикмахерские, магазины, а позже — юридический институт БГУ, райсуд и даже Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры (какая горькая ирония!).

Видинеевский сад существовал в Уфе в конце XIX века. Ныне он известен как сад Аксакова.

Иоанн Львович Блок — брат отца поэта Александра Блока. Он служил в Уфе в 1902–1903 годах вице губернатором. Позже — стал градоначальником Самары, но в 1906 году его подорвал на бомбе социал-революционер Григорий Фролов, уроженец Уфимской губернии. Это громкое политическое убийство времен первой революции, которое по сей день изучают даже в школах.

Обстоятельства смерти ужасают: его буквально разорвало на куски в результате взрыва бомбы. Как писали наши самарские коллеги из 63.RU, хоронили останки политика: вместо головы — шар, одну ногу собрать не удалось — надели сапог, оторванную кисть прикрыли второй рукой. На прощание с губернатором пришли сотни людей, после чего тело транспортировали в Уфу на кладбище Благовещенского монастыря.

Спокойная жизнь семьи на этом закончилась: 15-летний старший сын покончил с собой на глазах у одноклассников, младший сын стал заикаться, вел затворническую жизнь.

К слову, младшая дочь вышла за уфимского дворянина — Евгения Блохина. Из-за того что они были потомственными дворянами, большевики сжили их со света. Убийца Ивана Блока позже написал свои мемуары, куда вошло убийство, с эпиграфом: «Раз нет лучшего — будь ты им!».

В Российской империи был лишь один дворянский княжеский род Кутыевых — именно к ним и относится, вероятно, почившая на 74-м году Александра. Их родоначальник — темниковский мурза Кутый Теребердеев. У последнего имелось аж 11 крестьянских дворов, более 105 четвертей пашенной земли (около 57,3 гектара), сенокос и мельница-колотовка.

Однако мурза — это еще не князь, изначально это означает татарскую знать, тарханов. Правнук Кутыя — Бе(о)гей принял христианство и назвался Гавриилом, трое его младших сыновей из пяти последовали примеру отца. За это их и будущих потомков утвердили в дворянском и княжеском достоинстве, чего не скажешь об оставшихся двух сыновьях — они остались при исламе, за что их низвели в податное сословие (крестьяне, мещане и ремесленники). Даже если последние пытались обжаловать решение и получить княжеское звание, просьбу не удовлетворили и в будущем.

Если о мусульманской ветви известно практически всё, то христианскую проследить сложнее. Княгиня Александра Кутыева, вероятно, потомок детей одного из сыновей Бегея (Гавриила) — Петра, Никифора или Тимофея.

Петр при жизни был горным инженером, смотрителем золотых промыслов Богословского округа. Управитель Турьинских рудников, золотых промыслов и Петропавловского завода и горный начальник Екатеринбургских заводов.

Примечателен он особенно тем, что является отцом знаменитого и выдающегося российского геолога, которого считают одним из основателей отечественной геологической школы Александра Петровича Карпинского. При жизни последнему даже присвоили почетный титул «отца русской геологии». Являлся первым президентом Российской академии наук (РАН), пошел по стопам предков.

Интерес к персоне Петра вызывает и то, что его жена Мария была внучкой Павла Петровича Аносова, тоже выдающегося горного инженера, основоположника науки о стали и качественной металлургии в России. Его биография не менее богата открытиями в выбранной стезе.

Петр Григорьевич был городским архитектором Уфы в конце XIX века, именно по его проекту построили здания Городской думы.

Протоиерей Благовещенского монастыря Владимир Васильевич Сперанский (? — 1914 г.) был тоже погребен на престижном кладбище, примыкавшем к обители. Из-за фамилии его можно по ошибке приписать к генеалогическому дереву Михаила Михайловича Сперанского (1772–1839 гг.), сподвижника императоров Александра I и Николая I.

Государственный деятель происходил из семьи сельского священника владимирского села Черкутино — это «чеховское ружье» еще выстрелит позже. Он оставил после себя лишь дочь Елизавету, так что прямая мужская линия пресеклась.

Запутывает картину и существование сразу нескольких полных тезок уфимского священника. Один — филолог (1855–1887), сын московского священника. Другой (1877–1937) — из духовного суздальского сословия, пошел по стопам отца и принял сан. За антисоветскую агитацию он был расстрелян, а в 2003 году причислен к лику святых как священномученик.

Был в Уфе и наш современник — Владимир Васильевич Сперанский (1937–2020), доктор медицинских наук, известный иммунолог-аллерголог.

Все они, кроме последнего, вышли из духовных семей. Фамилия Сперанских была широко распространена среди духовенства: ее часто давали в семинариях (от латинского spero — «надеяться»).

Нет возможности проследить за потомками уфимского священника Владимира Сперанского. Не исключено, что одним из них является ученый-медик, учитывая, что оба из Уфы. Однако это лишь предположение, требующее дальнейшего исследования.