Тайфун Курултаевич — о сложной молодости, скандале на БСТ и перерыве в съемках

Тайфуна Курултаевича Безшансова знают как искрометного «политика», который дерзко и не таясь рассказывает о проблемах Башкирии, которые частенько решаются после его скетчей, что стало феноменом в республике. UFA1.RU поговорил с Фиданом Кульмухаметовым, за которым скрывается «народный депутат», и узнал, как ему на ум пришел этот образ, чего ему стоило закрепиться в Уфе, после какого скандала он ушел с башкирского телевидения и почему он в итоге разочаровался не только во власти, но и в народе. Откуда взялся образ и почему народ думает, что Фидан — реальный чиновник — С чего начинался Тайфун Курултаевич? — Долгое время после предыдущих образов я был в творческом кризисе, это были 2022–2023 годы. Я понимал, что назревает общественный спрос на такой образ, который помогал бы народу или освещал бы проблемы, о которых молчат. В один прекрасный день я покопался в шкафу у тестя и нашел костюм болотного цвета. Советский старый костюм. Он старше меня, мне 35. Просто примерил, встал перед зеркалом, и именно в этот момент возник образ народного лидера. Чемоданчик я там же нашел, в шкафу. Он советский был, сейчас у меня уже другой, первый порвался. Я тогда еще не придумал, какая партия, как меня зовут. Потом уже стояла задача придать образу комичности, придумались фамилия, имя, отчество. У всего — отсылка к республике. — Расшифруйте. — Безшансов — потому что он ничего не может сделать. Он старается, но он всё равно больше комик, нежели настоящий лидер. Тайфун — потому что он всё-таки старается что-то делать. Курултаевич — отсылка к республике. Через это отчество показываю патриотизм, любовь к республике. Многие, кстати, путают, думают, что я чиновник, что я народный депутат. — Подождите, они думают, что вы прямо настоящий депутат? — Да, некоторые подписываются на мой канал, видят мои ролики, а потом говорят о том, что я ненастоящий, и отписываются. — Почему же «Халык знает» партия называется? — Я еще в 2014 году или в 2015-м придумал вот эту аббревиатуру — «ХЗ». А в 2021–2022 годах очень часто начали говорить «хз, как дальше жить», когда видели инфляцию, рост цен в продуктовых, цены на бензин. Я подумал, что это прям слоган партии, и вот, собственно, так и сложился образ. Уже потом появилась походка. — Откуда она такая? — Просто в каком-то ролике я попробовал так пройтись, и в комментариях потом люди говорили: «Вот это походка!» Кто-то припоминал своего одноклассника, который также ходил вприпрыжку, такие же были одноклассники у всех. Размах дипломатом, вот эта походка, она как бы показывает, что хоть я и Безшансов, но намерения у меня неплохие. Потом появился уже смех этот. О жизни в интернате, небогатой семье, мытье полов на рынке и скандале на БСТ — Вы ведь не местный. С чего вообще начался ваш путь в Уфе и путь в башкирском, так скажем, шоу-бизнесе? — Я приехал в Уфу, потому что меня отдали в интернат. Я из бедной семьи, мама растила троих детей одна. Сначала я три года учился в Сибае, а с пятого класса, с двухтысячного года, здесь, в музыкальной гимназии. И это помогало моей маме выкарабкиваться. Она была соцработником, который помогает престарелым, получала 3 или 5 тысяч рублей в месяц. В восьмом классе я первый раз сыграл в КВН. С тех времен пошла любовь к сцене. Ощущение, когда ты шутишь и сразу получаешь реакцию в виде аплодисментов и смеха, очень завораживающе для меня было. После 11-го поступил в БашГУ на факультет башкирской филологии и журналистики с башкирско-немецким уклоном. Я хотел выучить немецкий и уехать в Германию. — Почему не сложилось? — Потому что меня обманули. Это выяснилось после окончания университета, когда у меня появилась аудитория. Одна из подписчиц работала в архиве БГУ, сфотографировала результаты экзаменов. Мне тогда объявили, что за немецкий поставили 5, а за башкирский 2. И вот она мне говорит: «Нет, у тебя тут по башкирскому тоже 5 стоит». Нашли, как говорится, лошка деревенского. И за счет него пополнили ряды «коммерцев». Но я хотел всё-таки уехать в Германию. И мне, в общем, тогда же декан сказал: если будешь отличником, то мы тебя переведем на бюджет. После первого курса не перевели, я отличник, после второго не перевели, я отличник, после третьего я отличник, они не переводят. И когда я понял, что это кидалово, я просто забил на всё и перестал учиться. Год тогда стоил около 50 тысяч рублей. — Как удавалось найти деньги на образование? — Я работал и подсобным рабочим, и охранником-сторожем, и дворником, и мыл полы на рынке на Комсомольской, два этажа вот этого мясного рынка. Полы жирные, до сих пор помню, как это сложно было. На летних каникулах уезжал в район, на турбазах подрабатывал. — И при этом еще отлично учились. Успевали есть и спать нормально? — Спал. Ел плохо. С тех пор гастрит. — В какой момент всё пошло в гору? — В студенческие годы я занимался КВН. Создал команду, играл, становился чемпионом, потом я перешел в стендап. Мы вообще в Башкортостане первые из национальных республик начали делать национальный стендап, то есть на родном языке. Ни калмыки, ни якуты, ни татары еще этого не делали. И как-то меня вот заметили на БСТ. Позвали ведущим. Я ушел со скандалом через два года. Это было время, когда многие начали снимать вайны, я одним из первых тоже начал делать, и в одном из вайнов я показал жест в шутку. Одной из сотрудниц БСТ это не понравилось, и сотрудники старые, пенсионеры, пошли против меня. — Начали плести интриги? — Да. «Это что такое? Такое показывает на всеобщее обозрение!» и так далее. Пытались меня подставить. Они говорили: «Или удаляешь, или уходишь». Ну я ушел. — А когда вы в последний раз работали на «нормальной» работе? — Это была моя передача «Вассалям», в день начала СВО ее закрыли. О съемках и небольшом разочаровании в народе — Как ведется подготовка к съемкам? Трудно бывает понять, импровизация это или заранее подготовленная шутка. — Тут подход достаточно серьезный. Когда мы выезжаем в «Халык-туры» по районам мы готовимся. Мы заходим во все паблики, в комментариях под постами Радия Хабирова можно зайти и сразу узнать проблемы всего народа (смеется). Если люди больше говорят об этом, значит, или проблема долго не решается, или уже терпение заканчивается и надо предать огласке. Естественно, какие-то фразочки, смешные моменты возникают и во время съемок, то есть там доля импровизации тоже есть. Бывает, много пишут, например про плохую дорогу. Мы приезжаем на место и видим, что дорога, в принципе, не хуже, чем в Черниковке или во дворах Зеленой Рощи. Народ, если честно, любит немножко преувеличивать, за два года своих поездок я уже это понял, но в любом случае мы приезжаем и проверяем. — Будете менять амплуа? — Пока нет. Я могу поменять амплуа, когда мне образ надоест. Я, как творческий человек, всё время придумываю образы. Может, наступит какой-то момент, когда мне образ Тайфуна Курутаевича надоест. Или он надоест народу. Я вообще сторонник пословицы «Лошадь сдохла — слезь». Пока нет ощущения приближающегося конца Тайфуна Курултаевича. Но я постараюсь уйти на пике. — Вы писали, что недавно завершили «Халык-туры», потому что разочаровались в народе, а проблемы остаются нерешенными. Что должно случиться, чтобы появились новые «Халык-туры»? «Халык-туры» возобновятся. Прервал их, потому что у меня опускались руки. Особенно после последнего в Куюргазинском районе, когда ты видишь, что там дорог со времен Пугачёвского восстания не делали. И люди по этим дорогам до сих пор ездят и мучаются, а там, где асфальт лежит, он убит большегрузами, о которых Радий Фаритович недавно говорил, что он будет с ними бороться. Я не знаю, как это у него получится, конечно, потому что это такой сильный был всплеск эмоций с его стороны, но на самом деле это беда многих районов. Везде, где есть производства, которые как-то работают на экономику нашей республики, эти проблемы есть. Я не знаю, как это он решит, но то, что он обратил на это внимание, это очень хорошо. О том, почему Фидан разочаровался в народе, почему так и не стал депутатом Курултая и о чем говорил на приватной встрече с властями в Белом доме, читайте во второй части интервью на UFA1.RU. Также он расскажет, как решить проблему с дорогами и транспортом и как шутить над властью и не сесть в тюрьму.