Игорь Матвиенко рассказал о работе жюри на «Интервидении»

Международный конкурс «Интервидение» продолжают обсуждать не только в России, но и в 22 странах, чьи музыканты бились за победу на сцене Live Arena в подмосковном Одинцово. Но что происходило за кулисами шоу, знают только избранные — члены жюри. Композитор Игорь Матвиенко, представлявший в судейской коллегии нашу страну, рассказал MSK1.RU, какие страсти кипели вдали от глаз зрителей и участников. Политика на оценки, как в «Евровидении», не влияла — Игорь Игоревич, каждый член жюри, естественно, желал победы участнику своей страны, страсти кипели? Было сложно приходить к общему решению? — На одной из наших первых закрытых встреч, где члены жюри знакомились с системой голосования, обучались в процессе, сразу создалась живая и теплая атмосфера. Были только члены жюри и их переводчики, и стоял такой нескончаемый легкий шум, ведь нужно было постоянно переводить с русского на английский, китайский и другие языки. Практически все члены жюри задавали вопросы, и было очевидно, что каждый приехал оценивать других конкурсантов, а не «сватать» своего. И, думаю, победа была для всех, конечно, важна, но не являлась самоцелью. Казалось, что мы все находимся на пороге чего-то нового, очень масштабного, и все ожидали, каким будет этот прорыв. — Масштаб задавали аудитория, которой была доступна трансляция, или уровень шоу? — Охват трансляции был нереальный (аудитория стран-участниц «Интервидения», которой была доступна трансляция, составил 4 миллиарда человек. — Прим. ред.). И на эту огромную аудиторию в Китае, Сербии, на Мадагаскаре, в Киргизии и в десятках других стран мира музыканты получили прекрасную возможность продемонстрировать свою культуру, ее особенности. Я даже придумал такой термин — «разглобализация», когда музыка, разделяя, объединяет. Хочу написать даже большую статью про это. — На голосование в конкурсе «Евровидение» довольно сильно влияет политика, а как было на «Интервидении»? — Политика практически не влияла, не считая истории с участницей от США, которой, как я понимаю, «выкрутили руки» власти Австралии (американо-австралийская поп-исполнительница Vassy прилетела в Москву, но в последний момент заявила, что не может принять участие в конкурсе. — Прим. ред.). Жалко, что так. Но честно, еще вопрос, кто больше от этого потерял. Что касается «соседских» голосований, то этого, конечно, не избежать. Но вы посмотрите на финальную табличку — за Вьетнам и Кыргызстан, к примеру, отдавали высокие баллы явно не только соседи. «Поп-музыка в тупике» — Как вы отнеслись к «самоотводу» SHAMAN? Вы высоко оценивали его шансы на победу, а в итоге наша страна осталась без призового места. — Ярослав, думаю, понимал, что делает. В любом случае, он выступил очень достойно и сделал всё, что от него зависело. Да, Ярослав, теоретически, мог победить, как любой другой артист, участвующий в «Интервидении». Но, мне кажется, это бы лишило конкурс спонтанности и искренности, ощущения, что мы собрались, чтобы судить независимо. И высокие баллы раздают, потому что участник хорош с точки зрения творчества, а не просто из уважения. — Вам не захотелось взять кого-то из участников под свое продюсерское крыло? — Я не думаю, что смогу дать им что-то. Зачем я им нужен? Почти все они создают музыку на основе собственной культуры, традиций. Поп-музыка сейчас находится в тупике, и единственное, что может ей помочь, это как раз обращение к собственной культурной идентичности. Если грамотно миксовать этнику, фольклорные элементы с современными музыкальными направлениями, то это уже будет интересно и приведет к развитию в мировой музыке. — Чем вам понравился победитель «Интервидения» — певец Дык Фук из Вьетнама? — Всем! Это был невероятно высокий уровень выступления. И, если в следующем году все конкурсанты будут так же подготовлены, как Дык Фук, то это пойдет на пользу конкурсу. В выступлении победителя сочетались и современные тренды, и этника, была драматургия, а также прекрасные костюмы. Вообще, это был очень интересный конкурс, он уже вошел в историю. — Когда и где пройдет новое «Интервидение»? Будете ли вы на нем судьей от России? — Следующее «Интервидение» пройдет не во Вьетнаме, чей певец победил, его готова принять Саудовская Аравия. Это мудрое решение, так как проводить подобное мероприятие — огромные затраты. Буду я судьей или нет, не знаю. Но мне было очень интересно. Я получил тот опыт, который хотел. Я давно говорю, что во всём мире музыка зашла в тупик, не развивается. И, как мне кажется, единственный способ ее из этой стагнации вывести — обратиться к своим корням. И, думаю, «Интервидение» задало общемировой тренд. Все потихонечку будут отходить от шаблонов, будут учиться миксовать музыку своей страны с современными мелодиями. Посмотрите, какой успех случился у коллектива из Башкирии AY YOLA после выхода их трека Homay. Его вначале мало кто понял, так как там певица рассказывает о мифологическом создании Хумай из легенды об Урал-Батыре. Благодаря уникальности песни ее услышали миллионы зрителей нашей страны, а недавно она прозвучала и на «Интервидении» в интервал-акте. Песня на башкирском языке (даже не на английском), и она всем нравится. Ребята глубоко копнули, молодцы! И заставили многих людей обратиться к эпосу. Это настоящий кладезь, и современным артистам надо туда обязательно поглядывать. Расторгуева на сцене заменил сын — А вы поглядываете? — Ну конечно. Когда я занимался созданием своей этно-оперы «Князь Владимир», то обращался к профессору Щурову из Гнесинки (Щуров Вячеслав Михайлович — российский этномузыковед, собиратель и популяризатор музыкального фольклора. — Прим. ред.). Хотелось понять, как звучала музыка в Х веке, до Средних веков, когда на музыку очень влияли европейские традиции. Профессор меня понял и дал мне послушать несколько произведений, и одно из них, «Как под Киевом, под Черниговом», в итоге вошло в нашу оперу. По отзывам зрителей, это один из самых запоминающихся моментов нашей этно-оперы. — А в репертуар «Любэ», например, не хотите тоже внести что-то древнее? — А наш «Князь Владимир» как раз начинается с того, что звучит «Конь» на древнеисландском языке. К сожалению, не в исполнении Николая Расторгуева. В этно-опере его заменил сын Павел. Мы про него ничего не слышали и не знали, и вдруг все резко о нём заговорили из-за их феноменального сходства, когда Павел появился в видеоролике с песней отца. Да, мы сами не ожидали, не замечали, видимо, за годы знакомства, что они так похожи. У Николая Вячеславовича гастроли с «Любэ», он физически не смог бы поехать с нами. Поэтому мы и попросили Пашу к нам присоединиться, эта замена для нас оказалась очень удачной — в гриме их не отличишь практически, даже не пришлось перешивать костюмы. Расторгуев-старший поддерживает сына и словом и делом. Бывает на записи партий из оперы, где подсказывает, где и как лучше спеть. Он специально приехал на «Новую Волну», где Павел впервые вышел на сцену с нами всеми (Игорь Матвиенко исполняет в опере партию скандинавского бога Одина. — Прим. ред.), показать отрывок из «Князя Владимира». Павлу некомфортно в роли звезды соцсетей и героя для прессы, внезапная слава его чуть оглушила и напугала, так как он совершено не публичный человек. Как он сам говорит, каждый выход на сцену — это стресс. Но Павел прекрасно справляется. Вы можете лично в этом убедиться 19 октября в Самаре, 21-го — в Нижнем Новгороде и 23-го — в Казани. Мы везем серьезное шоу — балет, хоры, костюмы, грим и наш 12-метровый Драккар (древний корабль). И саму историю, которая для нас очень важна.