В 90-е заключенные Уфы передавали запрещенку на волю, а сами кормились тем, что получали в посылках

Лихие девяностые в представлении современной молодежи окутаны ореолом лихой молодецкой удали, бесшабашных выходок и беззакония. О том, как это было на самом деле, мы будем рассказывать вам в нашей новой рубрике «Байки силовиков» от имени непосредственных свидетелей эпохи — экс-сотрудников МВД и ветеранов уголовно-исполнительной системы. Мы уже опубликовали историю, как заключенный расстрелял в зале суда насильников и убийц своей матери, а старшина роты сколотил из солдат банду, грабил и убивал местных жителей. Читайте об этом в нашем материале. А сейчас встречайте новый выпуск. 90-е годы для многих были голодными. Регулярные задержки зарплаты, отсутствие продуктов и беззаконие. В милиции и колониях оставались работать люди старой закалки, а на улицы вышли криминальные авторитеты, и люди, которые хотели на них походить. Их ловили и сажали, и камеры в колониях заполнялись под завязку. Но чем больше становилось арестантов, тем сложнее обстояли дела в колонии. О том, как служба исполнения наказания выживала в 90-е годы, рассказывает бывший заместитель начальника управления ФСИН по Башкирии полковник внутренней службы в отставке Петр Николаевич Здор. Ветеран УФСИН поделился своими воспоминаниями с UFA1.RU. А мы в свою очередь расскажем их вам. Мясо за сигареты В 90-е денег на питание осужденных государство не выделяло. К примеру, одному осужденному полагалось 80 грамм мяса в день. В октябре-ноябре 1990 года мяса на продажу в Уфе не было вообще. Его никто не мог купить даже на воле. Не было ни грамма и в закромах колонии. Заключенные выживали как могли — содержали огромное подсобное хозяйство и выращивали скот. В советское время колония продавала на волю около 900 голов свиней в месяц, еще 500 резали для собственных нужд. Тогда руководство колонии вынуждено было пойти на крайние меры — зарезать почти все поголовье, чтобы прокормить арестантов. В этот голодный год заключенным скормили две тонны мяса. Вместе с мясом из зоны ушли и сигареты. Райисполком на каждого сотрудника выделил по пять пачек в месяц, а заключенным не выделили вообще ничего. Купить сигареты в городе также было невозможно. — Арестант без курева — это война, если такое бы произошло, был бы взрыв. Благо у одного сотрудника родственник работал на табачном комбинате в соседней республике. Мы зарезали поросят и обменяли их на огромную машину сигарет, — вспоминает Здор. Доходило и до того, что заключенные передавали сигареты на волю, потому что в городе достать их было невозможно. Так Здор сдержал назревавший бунт арестантов. Еда всегда была в колониях разменной монетой. Иногда заключенные попадали в ШИЗО — штрафной изолятор. Кормили там через день: первый день — горячая еда, а на следующий заключенным полагалась лишь вода и 200 граммов хлеба. Не все выдерживали такой сложный режим. Посылки хоть каждый день Если первые годы колония хоть как-то держалась, то в 1994–1995 годах доходило до того, что работники УФСИН обращались в прокуратуру с просьбой пойти на нарушение нормативных документов. — На посылки с воли был строгий регламент. Тогда мы пришли в прокуратуру и сказали: «Нам нечем осужденных кормить». Нам пошли навстречу и разрешили принимать посылки с воли хоть каждый день, — вспоминает Здор. Питание для заключенных всегда было сбалансированным и выдерживало по нормативу калории, белки, жиры и углеводы. А поскольку заключенные ели то, что получали с воли, о нормативах пришлось забыть. Правда, такая практика продержалась недолго: — Некоторые осужденные стали посылками торговать, и пришлось эту лавочку прикрыть, — говорит Здор. Сейчас в колониях, по признанию бывшего заместителя начальника ГУФСИН Владимира Аптуса, с питанием стало легче. По крайней мере, кормят лучше, чем в больнице: в медучреждениях Владимир всегда сбрасывает вес. — То, что там дают, есть невозможно. А ведь лечатся люди со всей Башкирии. Паек в медучреждении — 44 рубля на человека. А у нас у особо опасного рецидивиста под 100 рублей. Как так? Правопослушные граждане получают в два раза меньше, чем преступники. Если бы их кормили так, как в больнице, то колония встала бы на уши. Начались бы письма прокурору и Путину, — говорит ветеран. Сейчас в сутки питание осужденных обходится в среднем в 62 рубля 89 копеек. Обязательно в меню каждый день присутствует мясо, один раз в неделю — рыба, регулярно овощи, крупы. При необходимости им могут назначить диетическое питание. Как в Башкирии создавались колонии-поселения 90-е годы были не только голодными, но еще и полными различных новшеств. Новая власть пыталась сломать старые устои и внедрить новые. Так в Башкирии появились первые колонии-поселения. В советское время они были лишь в Пермском крае. Туда заключенных со всей страны отправляли без их желания, потому что нужно было кому-то валить лес, а для этой работы как нельзя лучше подходили матерые преступники. А в середине 90-х вышел закон — если осужденный не хочет ехать в колонию-поселение, то отправлять его туда нельзя. Так башкирские арестанты предпочитали сидеть в колониях строгого режима в республике. А причина этого была простая. — Цены взлетели так, что родственники не могли ни приехать, ни прислать посылки. Вот никто и не хотел сидеть на ослабленном режиме, но голодным и в полном одиночестве, — говорит Здор. Так бы и сидели арестанты в своих отрядах, если бы в середине 90-х тогдашний президент Башкирии не попросил у руководства судебно-исполнительной системы помощи в благоустройстве города. Заключенным нужно было подмести улицы, подстричь кусты у памятника Салавату Юлаеву и убраться на территории храмов. Руководство согласилось, и заключенные вышли на работу. Только вот когда пришла проверка, оказалось, что на улицах в робах работает человек 30, а рядом нет ни одного офицера. Оказывается, надзиратели пошли в магазин купить покушать. Но ни один арестант не сбежал с места работы. Как говорит Здор, сознательность в то время была высокой. Так и родилась идея создать колонию-поселение в Башкирии, чтобы привлекать заключенных к городскому труду. Организовать ее решили рядом с микрорайоном Шакша, сейчас там находится колония № 5. В то время на этом месте строилась оптовая база, рядом проходила железная дорога и было удобно получать товары. Здор сам отобрал 10 заключенных, которых поселили в этом месте. Сначала никаких условий для жизни не было, но уже через полгода запустили котельную, и количество заключенных довели до ста. А в это же время власти решили, что в колонию-поселение нужно отправлять заключенных прямо из зала суда. И произошел коллапс — «новеньких» стало некуда заселять. Руководство УФСИН снова пошло на поклон в прокуратуру, и им разрешили тех арестантов, которые не вмещались в поселение, временно содержать в колониях других режимов. Но все же из башкирских колоний пытались сбежать, и у некоторых даже получалось. Ровно через неделю мы расскажем, как заключенные хотели провернуть это дело без следов.