Следователи пришли в шок при виде тела. Как в России появились частные тюрьмы с пытками

В Свердловской области арестованы два директора крупных реабилитационных центров для зависимых. Руководителя ребцентра «Уралец» Антона Антонова обвиняют в похищении и незаконном удержании людей, он в СИЗО. Директору рехаба, который работал от федеральной сети наркологических клиник «Свобода», Валерию Болдыреву предъявили обвинение в незаконном удержании, подкупе или принуждении участников уголовного процесса к даче ложных показаний группой лиц по предварительному сговору. Суд отправил его под домашний арест, хотя и потерпевшая, и прокурор, и следствие настаивали на заключении под стражу.

Если всё, что рассказывают потерпевшие, правда, в Екатеринбурге и в других городах страны на протяжении нескольких последних лет действовали организации, которые за деньги похищали зависимых людей и помещали их в частные тюрьмы, обещая родным излечение. Но вместо помощи над пациентами издевались, пытали, а с их родственников попросту тянули деньги.

Е1.RU собрал всю информацию о ситуации и попытались выяснить, как наладить помощь зависимым людям, потому что отмахиваться от этого или просто промолчать неправильно. Эти люди живут среди нас.

История, которая вылилась в уголовные дела, началась в марте этого года, когда мы опубликовали рассказ Дениса, бывшего пациента клиники «Свобода», о пыточных условиях содержания в закрытом коттедже-рехабе этого учреждения. Затем пациент записал видеообращение, где заявил, что Е1.RU всё придумал: никаких избиений и пыток не было. До этого он неделю приходил в редакцию, был трезв и говорил, что не отступит и даже готов на детектор лжи. Все диалоги записаны на видео. Довольно быстро вскрылось, что Денису заплатили 100 тысяч рублей — за эти деньги он изменил позицию.

Эта первая публикация (рассказ пациента ребцентра «Свобода» о том, как над ним издевались) открыла для редакции настоящий ящик Пандоры. В редакцию стали звонить и писать бывшие постояльцы таких заведений. У одной из пациенток, кстати, вообще не было зависимостей, в частной тюрьме ее «лечили» от тревожного расстройства, заставляя писать ночами бесконечные тексты. Чтобы выбраться, она тайно передала письмо родителям. Сейчас следственные отделы СК Заречного, Сысерти и Чкаловского района Екатеринбурга расследуют уголовные дела, связанные с ребцентрами.

При этом все ребцентры, руководители которых попали под следствие, нерядовые. Ребцентр в Верхней Сысерти, расположенный в бывшей гостинице, работал от наркологической клиники «Свобода». Это федеральная сеть, филиалы есть не только в крупных российских городах, но даже в Таиланде.

Основатель клиник екатеринбуржец Антон Соколов, по данным сервиса «Контур.Фокус», в учредителях больше не числится. Когда только начался скандал, в интервью сайту 66.RU он заявил, что проверка СК в ребцентре Верхней Сысерти прошла успешно и не нашла никаких нарушений, но всё оказалось не так. Уголовное дело в тот момент активно начали расследовать.

Антон Соколов — человек публичный. Он был вхож в Госдуму, высказывался о том, что нужно бороться с лженаркологами и «черными рехабами», где люди вместо помощи сталкиваются с пытками и насилием. Призывал создать реестр честных, добросовестных ребцентров. Можно найти интервью Соколова федеральным каналам, где он приводит примеры издевательств, например, про пытки в бане. Как раз про баню (помещение разогревают до 120 градусов, доводя людей до потери сознания, выходить оттуда нельзя) нам рассказали бывшие пациенты «Свободы».

Соколов был помощником одного известного политика. Он — соучредитель крупного фонда помощи наркозависимым, на сайте фонда открыта горячая линия для жертв насилия в рехабах. В попечительский совет фонда входит также известный политик федерального уровня. После редакционного запроса E1.RU этому уважаемому человеку с сайта фонда убрали упоминания о «Свободе».

Понятно, что ни местные, ни федеральные элиты, скорее всего, не были в курсе того, что происходит в закрытых учреждениях на Урале, как, возможно, и сам Антон Соколов. Часто бывает, что власть в таких заведениях отдается на откуп консультантам, которые когда-то сами были пациентами реабилитационных центров, часть из них — бывшие заключенные.

Ситуация с ребцентром «Уралец» еще интереснее. Потерпевшие по уголовному делу, с которыми мы общались, рассказывали, что попадали туда из государственных наркологических учреждений. Врачи советовали родным зависимых именно этот центр.

На сайте «Уральца» указано, что «медицинская помощь оказывается специалистами ГАУЗ СО „Областная наркологическая больница“ по договору сотрудничества». Реабилитационный центр входит в ассоциацию Урало-Сибирского региона «Урал без наркотиков» — одноименную с государственным ребцентром «Урал без наркотиков». Сама ассоциация внесена в реестр НКО Минздрава Свердловской области, у них есть лицензия на медицинскую деятельность. У «Уральца» и ассоциации один в один похожие сайты и один адрес: Екатеринбург, Саввы Белых, 1.

В 2023 году издание «Уральский меридиан» публиковало материал, в котором прямо говорилось об аффилированности руководства областной наркологии и частного ребцентра «Уралец». По данным этого СМИ, в государственном реабилитационном центре, где помощь оказывается по ОМС, не хватает мест, поэтому зависимым и их родным рекомендуют частный рехаб: «Официальная медицина стала гарантированным поставщиком наркозависимых в частные реабилитационные центры».

Мы ничего не утверждаем, просто приводим цитату, и в то же время то же самое нам сейчас сообщают бывшие пациенты «Уральца», потерпевшие по уголовному делу.

Так, Евгений хотел победить алкогольную зависимость добровольно, но, когда позвонил в государственный «Урал без наркотиков», ему объяснили, что там большая очередь, и предложили «Уралец». Ольга (мать пациентки Анастасии, у которой проблемы с наркотиками начались после гибели мужа на СВО) позвонила в областную наркологическую больницу, там посоветовали этот ребцентр. Юлия приехала с родными в офис «Урала без наркотиков». Там им также предложили заключить договор с «Уральцем».

История насилия в ребцентрах для Екатеринбурга не нова, началась она с известного на всю Россию «Города без наркотиков». Тогда известная торговка Мама Роза подсадила на наркотики добрую часть города.

Фондовцы активно боролись с наркоторговлей. Параллельно они взялись за реабилитацию, но в своем понимании. Не чурались жестких мер вроде приковывания наручниками, объясняя это необходимостью: якобы наркомана можно сдержать, только напугав риском снова попасть к своим мучителям. Для родителей наркоманов это было последней и единственной надеждой. Когда в СМИ прорывалась информация о пытках и истязаниях, в фонде объяснялись, что верить наркоманам нельзя. Пока не случилась трагедия.

Вот публикация Е1.RU за 14 декабря 2005 года.

«Бывший директор реабилитационного центра фонда „Город без наркотиков“, екатеринбуржец Максим Курчик осужден федеральным судом города Пыть-Яха Ханты-Мансийского автономного округа за убийство и истязания. Он получил шесть с половиной лет с отбыванием срока в колонии строгого режима. Об этом сообщил сегодня ИТАР-ТАСС пресс-атташе ГУВД Свердловской области Валерий Горелых.

<…> По словам Горелых, 12 мая 2002 года в реабилитационном центре Фонда в Екатеринбурге по улице Фабричной, 15 был обнаружен труп молодого человека с признаками насильственной смерти. Погибшим оказался житель Екатеринбурга Илья Букатин, который находился на излечении в этом центре. «Следственно-оперативная группа буквально пришла в шок при виде тела: вся спина и ее низ представляли из себя кровавое месиво, — сказал Горелых. — Через три дня было установлено, что причина смерти — жировая эмболия и травматический шок» (Жировая эмболия — множественное покрытие кровеносных сосудов каплями жира. Одно из самых грозных и тяжелых осложнений раннего периода травм. Часто случается при размозжениях, отслойках, отрывах кожи и подкожной клетчатки, травматических ампутациях и раздавливаниях конечностей. У ряда пострадавших жировая эмболия развивается при ушибах и сотрясениях всего тела. Ее симулируют шок, черепно-мозговая травма, пневмонии. Летальность от жировой эмболии высокая. — Прим. ред.).

Прокуратурой Кировского района было возбуждено уголовное дело по статье „Тяжкое телесное повреждение со смертельным исходом“. По словам Горелых, в ходе расследования было установлено, что потерпевший со своим товарищем Алексеем Степановым, который также находился на излечении в реабилитационном центре, не выдержали методов воздействия — пыток со стороны сотрудников центра. „Ночью они распилили решетку на окне и сбежали, — сказал пресс-атташе ГУВД. — После побега приехали домой к матери Букакина, но сотрудники центра на глазах у матери Ильи увезли ребят обратно в центр. Там уже по указанию Курчика сбежавшие были жестоко избиты при помощи так называемого трамала — отрезка троса в оплетке, длиной около метра. Букатин скончался в результате побоев. Представители Фонда, для ухода от ответственности придумали версию, что эти два сбежавших реабилитанта нашли местных проституток, отобрали у них наркотики, и якобы сутенеры этих проституток жестоко их избили. В ходе следствия установилось, что это чистой воды ложь“».

Осужденный за убийство Курчик — бывший реабилитант.

Спустя 20 лет всё повторяется: вседозволенность, отсутствие контроля со стороны государства. Многими подобными заведениями заправляют бывшие зависимые, они получают почти неограниченную власть над другими людьми. Никаких медицинских знаний у них нет, зато когда-то они сами прошли через подобные истязания.

Первый в нашем регионе государственный реабилитационный центр «Урал без наркотиков» (филиал ГАУЗ СО «Областная наркологическая больница») был создан на фоне скандалов и уголовных дел «Города без наркотиков».

В «Урале без наркотиков» пациенты находятся только на добровольной основе, с ними работают врачи и психологи. По рассказам бывших пациентов, помощь там действительно оказывают качественно, результаты высокие.

В основе реабилитации — та же программа «12 шагов», как и в скандальных частных рехабах, где пациенты жаловались, как их ночами заставляли писать огромные тексты, смысла которых они не понимали. Ключевой момент: пациенты там лечатся добровольно, осознанно, поэтому и шаги там делают, а не пишут, так что изобретать ничего не надо, есть нормальный опыт государственной реабилитации. Но, судя по всему, проблема заключается в том, что мест не хватает.

Потребности тех, кому не досталось места в госклиниках, удовлетворяют частные учреждения, которые, как мы видим, никто не контролирует. В настоящий момент ребцентр «Уралец» находится в стадии ликвидации, ликвидатором указан Антон Антонов, который сейчас арестован. Следователи разных отделов делают свою работу, расследуют уголовные дела по похищениями, незаконным удержаниям, истязаниям, но проблема остается.

Редакция E1.RU направила официальное обращение в Минздрав Свердловской области. Описав проблему, мы задали следующие вопросы министру здравоохранения:

1. Планируете ли вы как руководитель Минздрава региона подключиться к решению описанной выше проблемы?

2. Возможно ли увеличение мест в бюджетной организации «Урал без наркотиков»?

3. Будут ли проведены ведомственные проверки «Урала без наркотиков» (по поводу того, что людей оттуда отправляли в коммерческий ребцентр «Уралец»), а также в некоммерческих ребцентрах, входящих в реестр НКО Минздрава Свердловской области?

Ведомство прислало нам ответ. В нем со ссылкой на закон сообщается, что «ответственным федеральным органом исполнительной власти по социальной реабилитации лиц, больных наркоманией, является Минтруд», а «уполномоченным органом по социальной реабилитации лиц, страдающих наркоманией, является Министерство социальной политики Свердловской области».

Также, по мнению Минздрава, в регионе нет проблем с нехваткой мест в государственном ребцентре.

«Данное количество коек (115, как мы и указывали. — Прим. ред.) является достаточным для региона и соответствует нормативам по другим регионам», а чтобы помочь большему количеству пациентов, курс реабилитации сократили до трех месяцев. «Это позволило увеличить охват пациентов стационарными реабилитационными программами с 289 человек в 2024 году до 356 человек в 2025 году», — говорится в ответе ведомства.

Почему в государственных наркологических учреждениях пациентам советовали обратиться в частный рехаб, если мест хватает? Этот вопрос остался без ответа.

Правозащитница, член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Ева Меркачева поделилась с нами своим опытом работы по этой непростой теме:

— У нас не существует единых стандартов, научно доказанного метода, который бы сработал для всех и всегда. Исходят из того, что могут, что умеют и какую-то методику могут применять, которая, на их взгляд, действенна. Злоупотребления возможны всегда, к сожалению, так же как и в детских домах, интернатах, хотя они государственные. Кажется, от них невозможно уберечься. Есть варианты кураторства над такими заведениями. Хотя, например, в Подмосковье был скандал с рехабом, который окормлялся священником, в который регулярно приезжал чемпион мира, проводил там занятия. Казалось бы, всё было под контролем, и тем не менее пациенты заявили о якобы пытках, — рассказала эксперт.

Также по своему опыту Ева Меркачева уверена, что не все подобные заявления об истязаниях и насилии объективны. Наряду с историями, когда над людьми действительно издевались и это даже заканчивалось трагедиями, есть и другое явление — когда пациенты, стремясь любыми способами выйти из ребцентра из-за тяги к запрещенным веществам, начинают рассказывать родным про жесткие условия. Родственники устраивают их в другой, но всё повторяется.

— А зачем сочинять, если пациент самостоятельно может покинуть любое подобное заведение? Так должно быть по закону.

— Речь не идет о незаконном удержании. Это другая ситуация, когда человек с зависимостью создал близким невыносимые условия, те поставили ультиматум: или уходи, или реабилитация. Возможно, такие условия ставит жена, хотя жена чаще всего бросает, а вот родители борются до последнего. Идет торг, мама плачет, уговаривает, человек соглашается, родные оплачивают реабилитацию. Но сын не собирается бросать. Чтобы выбраться, купить снова дозу и оправдаться в глазах родителей, он начинает рассказывать про плохие условия, а дело в недолеченном заболевании. Надо понимать, что рехаб не имеет лицензии на медицинскую деятельность, реабилитация предназначена для тех, кто уже прошел в медицинском учреждении лечение от зависимости.

В рехабе начинается социальная, психологическая реабилитация, но не медицинская. Но по факту происходит следующее: минуя медицинские учреждения (чтобы избежать учета у нарколога), туда сразу бросают людей с зависимостью, а человеку еще физически плохо. Поэтому происходят такие случаи. Когда я стала погружаться в эту тему, то была шокирована, настолько эти люди бывают изворотливы, лживы, но это больные люди. Быть работником, волонтером рехаба крайне сложно. Это очень сложные клиенты, это невероятная ответственность, и слава тем, кто по-настоящему, искренне пытается помочь. Бывает, что родственники просят удержать, идут на ухищрения. Всё это тяжелые истории, когда стоит выбор: или рехаб, или тюрьма, ведь человек не только употребляет, но и сам распространяет, делает закладки. Но, конечно, насильственного удержания быть не должно, — отметила Ева Меркачева.

Правозащитница считает, что проблему с организацией качественной помощи можно решить, если параллельно создавать платные государственные ребцентры. Увеличить количество бесплатных мест накладно для бюджета, а если сами пациенты и их родные готовы платить за реабилитацию, должен быть и такой вариант.

Ранее ситуацию с «Уральцем» комментировал главный нарколог УрФО Антон Поддубный. Он рассказал, что с этой некоммерческой организацией налажено сотрудничество. По его наблюдениям, этот рехаб показывает хорошие результаты излечения от зависимости.

Все публикации о ситуации и пытках в ребцентрах мы собираем в одном разделе.