Руслан Захаров, олимпийский чемпион по шорт-треку: «Олимпийский миллион рублей пока не потратил»

Гостем проекта «Овертайм» стал олимпийский чемпион в эстафете, шорт-трекист Руслан Захаров. Спортсмен рассказал, как потратил олимпийское вознаграждение в один миллион рублей, как он относится к татуировкам, видит ли развитие шорт-трека в Башкирии и многое другое. – Вас узнают на улицах Уфы? – К счастью, на улицах города не узнают. Мне из-за этого не обидно. Пусть лучше болеют за нас на соревнованиях. – Как обкатывали подаренный после Олимпиады «Мерседес»? – С другом и спортсменом Вячеславом Кургиняном пригнали его из Москвы. Было несложно, потому что я люблю водить. Посмотрели на страну. Это не первая моя машина, но к автомобилям я отношусь как к средству перемещения из точки А в точку Б. Хочется поблагодарить Фонд олимпийской поддержки за такой подарок. – Как потратили «олимпийский» миллион? – Олимпийский миллион был не один, так как поддержку оказывает и Фонд олимпийской поддержки, и Центр спортивной подготовки. Деньги я не потратил. Пока лежат. – Есть ли сегодня в Уфе возможность заниматься шорт-треком? – Практически никакой возможности заниматься шорт-треком в Уфе пока нет. Дети тренируются в походных условиях. Катаются на роликах на асфальте, на паркете, пытаются чем-то заменить лед. Но если нет хорошей ледовой подготовки, то добиться высоких результатов невозможно. Рустэм Хамитов обещал, что к концу 2015 года в Орджоникидзевском районе будет построен олимпийский центр подготовки по шорт-треку. Однако на днях я прочитал в СМИ, что он будет построен к 2016 году. Надеюсь, что журналисты ошиблись. – Вы планируете перейти в Мордовию? – Я вместе с тренером и коллегой по шорт-треку Вячеславом Кургиняном ездил на встречу с министром спорта Мордовии. Пришли к заключению, что будем популяризировать шорт-трек в этой республике. В Саранске созданы условия для этого вида спорта, много детей вовлечены в него. Но нет спортсменов более высокого уровня. Все это делается для популяризации шорт-трека в России. Возможно, в перспективе будет обсуждаться наше со Славой непосредственное сотрудничество. Перейду ли я в Мордовию окончательно, сейчас сказать не могу. Поживем увидим. – Чем вы сейчас занимаетесь? – До осени идет предсезонная подготовка в Новогорске. Всего 35 человек претендуют на вхождение в состав сборной России. Выберут 12 сильнейших спортсменов – по шесть мужчин и женщин, которые будут будут представлять Россию в международных соревнованиях в следующем году. – Что вы считаете своим домом? – Сложно сказать. Я восемь лет тренируюсь в Подмосковье и приезжаю в Уфу, когда появляются один-два свободных дня между сборами. Кроме того, я люблю активно отдыхать, когда возможность есть – путешествую. Так что пока я человек мира. Мне это нравится. – Кто ваши главные болельщики? – Хочется, чтобы главными болельщиками были все. Но сейчас таковыми являются мой отец Альберт, девушка Ситора и брат Тимур, который тоже занимается шорт-треком. Он входит в расширенный состав сборной России по шорт-треку, и мы тренируемся вместе. Так что нам весело и нескучно. – У вас много татуировок? – Нет, у меня их всего лишь две. Но это такая заразная штука, что хочется больше и больше. У меня очень много идей по этому поводу. Если бы у меня было больше времени, то и количество татуировок выросло бы. Но дело в том, что процесс заживления занимает определенное время, а я все время тренируюсь. Но оговорюсь, что делать татуировки я начал только по достижению 18 лет. Я не вижу в этом ничего плохого, главное, чтобы они были сделаны в салоне, у профессионального мастера, с соблюдением всех правил, чтобы вам не испортили тело и не заразили кровь. – Почему на татуировке изображение Ильи Муромца? – Это часть картины о трех богатырях. Илья Муромец ничего не символизирует для меня, просто понравилось.