Она хотела помогать людям, но помогла убить царя: чьим именем названа одна из крупных улиц Уфы

Улицы Уфы названы в честь разных людей: учёных, политиков, поэтов, но также несколько крупных улиц города носят имена революционеров — например, Ленина или Перовской. Биография первого пользуется популярностью, а вот про юную девушку будто забыли. А между тем она могла стать символом борьбы женщин за свои права, росла в уважаемой и приближённой к императору семье, но в итоге стала организатором его убийства. Кем была революционерка, чьё имя носит одна из крупных улиц Уфы, — в материале UFA1.RU. Детально её биографию мы разбирать не будем — остановимся на самых важных этапах.

Царская власть часто кому-то не нравилась, но всё ограничивалось локальными восстаниями. Правда, с Емельяном Пугачёвым вышло иначе — он пошёл воевать напрямую. К революции 1917 года противники монархии стали действовать иначе: вместо открытых боёв — подпольная агитация и партизанская война.

В своей книге «Женщины-террористки в России. Бескорыстные убийцы» историк Олег Будницкий писал, что антигосударственный террор в стране зародился в 1860-е. Основу этому положило покушение 1866 года, когда студент выстрелил в Александра II, но промахнулся, был арестован и повешен.

А в 1878-м 29-летняя революционерка Вера Засулич выстрелила в петербургского градоначальника, потому что тот нарушил закон. Суд её оправдал.

Софья Перовская — не первая женщина-террорист, но именно она добилась «существенных успехов» для революционного движения.

Софья родилась в 1853 году в Петербурге, её отец — Лев Николаевич, представитель дворянского рода Перовских. Помимо всего прочего, он успел поработать вице-губернатором в Пскове, Крыму и Санкт-Петербурге. В 1865 году он возглавил столицу Российской империи, а на следующий год уволен — из-за покушения на императора. К революционерам он относился крайне плохо, ведь они разбили его карьеру.

Статус Льва Перовского сохранялся на высшем уровне: его назначили в Совет министра внутренних дел. Примечательно, что годами ранее министром был ещё один Лев Перовский. Дальний родственник.

Детально биографию Перовской разбирала советская писательница Елена Сегал (она же жена брата известного писателя Самуила Маршака), но мы опишем наиболее важные вехи, чтобы понять, как сформировалась личность революционерки. Ведь она не собиралась воевать.

В 17 лет Софья пошла на женские курсы в Петербурге по математике — она думала о науке и хотела учиться. Примечательно, что Перовская могла посоревноваться с Ковалевской за звание первой женщины-математика, они были почти одногодками: первая родилась в 1853-м, вторая — в 1850-м. Перовская даже хотела поступить в институт на механическое отделение, но не вышло.

Империя тех лет была построена на патриархате, мужчина считался выше женщины, «слабый пол» часто не допускали до высшего образования. Но учёба Перовской вышла за рамки «курсов»: преподаватели проводили полноценные занятия, потому что видели интерес слушателей. Но государству это не нравилось.

Достаточно сказать, что профессора Александра Энгельгардта, который хотел провести большую лекцию для женщин, арестовали. Софья видела отсутствие равноправия, арест преподавателя, ограничения в обучении. Даже её отец был против посещения курсов — в основном из-за связей с околореволюционным кружком «Чайковцы». Его лидером был Николай Чайковский, впоследствии сторонник белого движения.

В общем, не поладив дома, в 1870 году Софья сбежала. Как говорится, искали пожарные, искала полиция, но не отыскали: она год пряталась в Киеве. Для легальной жизни нужен был паспорт, но незамужняя женщина подчинялась отцу, он распоряжался её документами и жизнью.

Лев Николаевич не собирался отпускать дочь. Он пошёл на уступки только после болезни — даже личный врач советовал отдать паспорт дочери. Когда Софья вернулась, мать не стала её отговаривать и просить вернуться, так как приняла выбор ребёнка.

В 17 лет Софья стала независимой и дерзкой — ей много раз говорили не перечить отцу, а она не только высказывала ему своё мнение, так ещё и сбежала из дома. Из неё мог получиться символ борьбы женщин за свои права.

В 1871 году она вернулась в Петербург, стала изучать экономику и труды Карла Маркса. Тогда же она активно участвовала в деятельности различных кружков: там они читали науку и обсуждали политику. Соратница Перовской, Александра Корнилова-Мороз, тоже написала биографию юной революционерки. Книга вышла в 1930 году и сейчас хранится в Публичной исторической библиотеке в Москве.

Жандармы периодически преследовали кружки, но доказать какую-то связь с подготовкой революции не могли, поэтому отпускали всех участников.

В дальнейшем 21-летняя Перовская в регионах занималась просвещением в школах, а потом стала учить и более взрослую аудиторию. Корнилова пишет, что как-то к ним пришли рабочие с фабрики, просившие обучить «еографии» и «еометрии». Уровень образования понятен.

«Перовская пользовалась в кружке большим уважением и влиянием за свою стойческую строгость к самой себе, за неутомимую энергию и в особенности за свой обширный ум, ясный и проницательный», — цитировала слова товарищей Корнилова.

Рвением и мужеством Софьи восхищался философ и революционер Павел Кропоткин, отмечая «редкую твёрдость убеждений» и «чрезвычайную трезвость ума».

В январе 1874 года Перовскую в очередной раз арестовали. Она полгода просидела в Петропавловской крепости — там же, куда заключили потом Егора Дулебова, убившего губернатора Уфы. Выйти на свободу помог отец, с которым они не виделись четыре года.

Впоследствии Софья моталась по России, занималась образованием, медициной, прошла через аресты, суд и в конце-концов вступила в ряды организации «Народная воля».

Не будем подробно приводить историю «Народной воли», стоит лишь отметить, что это была не первая подпольная организация. Уже не кружок, а полноценная революционная структура.

Софью Перовскую давно туда приглашали, но она отказывалась от участия, её чуть ли не «вредной бабой» называли. Причина простая — Перовская хотела остаться в деревне, помогать людям. Вера Фигнер, женщина-террорист № 2 в Российской империи, так говорила об этом выборе:

«Разум говорил, что надо встать на тот же путь, на котором стоят наши товарищи, политические террористы. […] После некоторого раздумья мы победили своё чувство, своё настроение […] твёрдо стали рядом с товарищами, политическое чутьё которых опередило нас», — цитировала Фигнер Александра Корнилова.

Фигнер и правда была той ещё занозой для Александра III (преемника убитого): он называл её «ужасной женщиной».

В 1879 году Перовской поручили организовать покушение на императора Александра II, который на поездах возвращался из Крыма в Москву. Народовольцы знали: в первом поезде едет свита государя, а во втором поезде с разницей в полчаса едет сам Александр.

Поэтому они сняли дом неподалёку от железной дороги и в ноябре подорвали тот самый второй поезд. Бомбу они сделали сами, так сказать, в домашних условиях. Компоненты можно было купить в аптеке. А революционеры, как мы знаем, были далеко не глупыми, и сообразили, что с чем надо смешать.

Но император не пострадал — порядок поездов поменяли задолго до Москвы.

К 1881 году народовольцы придумали новый план по нападению на императора Александра II. В подготовке участвовало ограниченное количество людей, которые долго следили за передвижениями царских карет. Перовской помогал революционер из Крыма Андрей Желябов (это он прежде назвал её «бабой»), которого задержали за несколько дней до нападения на государя. Для Перовской и товарищей это был вызов: они будут следующими. Сейчас или никогда.

Заговорщики знали маршрут императорской кареты — она должна была проехать по улице Малой Садовой в Петербурге, примерно в паре километров от Зимнего дворца. Перовская поручила рабочим подготовить бомбы.

«Перовская, всё время руководившая наблюдениями вместе с Желябовым, нарисовала на конверте план местности, где царь обычно возвращается из манежа во дворец, и дала точные указания, где они [подрывники] должны стоять. Когда царь не поехал по Садовой, Перовская выказала тут всё своё самообладание: быстро сообразив, по какому пути поедет государь, она изменила весь план, чтобы действовать уж одними бомбами. Она обошла метальщиков и поставила их на новые места», — писала Корнилова-Мороз.

Новым местом был выбран поворот от Михайловского театра на Екатерининский канал, потому что там кареты притормаживали и шли медленнее обычного. Это примерно в полутора километрах от дворца.

1 марта 1881 года, когда карета оказалась в нужном месте, революционер бросил бомбу — она попала в карету, пострадали солдаты, но сам государь остался цел. Вместо того чтобы покинуть опасное место, он остался там. Второй участник нападения подошёл ближе и кинул бомбу под ноги Александру. Взрыв — самодержец упал, но считанные секунды был ещё жив.

Надо отметить, что бомбы были новшеством: вещество, из которого их сделали, открыли всего шестью годами ранее. И сделал это учёный Альфред Нобель.

К задержанию Софьи Перовской привела её манера бороться до конца. Она хотела вытащить из тюрьмы Андрея Желябова, искала все способы. Корнилова-Мороз по своим связям узнала: Желябова казнят, а процесс будет просто показательным. Перовской предлагали бежать, но та осталась в Петербурге.

Жандармы арестовали её через 9 дней после убийства императора. И вот тут важный момент: кто был обвинителем по её делу. Друг детства.

«Товарищ Сониных детских игр Коля Муравьёв и был тот самый прокурор Николай Муравьёв, который много лет спустя так настойчиво требовал для неё на суде смертной казни», — приводила писательница Елена Сегал.

Позже он стал министром юстиции, в 1905-м годах его пытались убить, но покушение сорвалось. В том же году его назначили послом в Италии — Муравьёв прожил там всего три года и умер.

29 марта 1881 года, спустя три недели после цареубийства, 27-летнюю Софью признали виновной и приговорили к смерти. Она признала своё участие в «Народной воле».

«На эшафоте Перовская обняла на прощанье Желябова, Кибальчича, Михайлова. Но не обняла Рысакова, который, желая спастись, выдал Тележную улицу (там была конспиративная квартира. — прим. ред.) и погубил Саблина, Гельфман, умершую в Доме предварительного заключения, погубил Михайлова, которого привёл на эшафот. Так умерла Перовская, верная себе в жизни и в смерти», — писала Корнилова-Мороз.

Мать Софьи виделась с ней незадолго до казни. Отец прожил ещё 9 лет: он считал наказание заслуженным, но в то же время страдал от смерти дочери.

Царя пытались устранить шесть раз. Седьмой оказался результативным. Но в целом ничего не изменил: монархия продержалась ещё почти 40 лет, а жизни множества людей, в том числе самих революционеров, были погублены. Убийце царя было всего 24 года, другому исполнителю — 19, а Софье — 27.

В 1903 году, восхитившись народовольцами, Егор Сазонов и Егор Дулебов организовали убийство губернатора Уфы.