«Да ты откосить хочешь!» Раненного на спецоперации бойца выписали из госпиталя с пулей в ноге

Про службу Александр Столбовой рассказывает скупо. — В основном штурмы. Выполнил задачу, потом пересменка. Некоторое время отдыхаешь, потом опять всё по кругу, — так он описывает журналисту E1.RU несколько месяцев своей жизни в статусе бойца-штурмовика на СВО. Мобилизованный свердловчанин показывает рентгеновский снимок своей левой ноги. На нем, в паре сантиметров от малоберцовой и большеберцовой костей, виден силуэт черного конуса. Это пуля калибра 7,62 миллиметра. Она осталась в ноге после очередного штурма. Теперь бойца с этой пулей и множеством других диагнозов могут вернуть на фронт. — Нога болит, как будто отсыхает. Особенно когда долго сидишь или, наоборот, двигаешься, — объясняет Александр. Штурмовик — одна из самых опасных специализаций на фронте, мотострелки встречаются лицом к лицу с противником в боях за укрепленные позиции. В том боестолкновении 19 марта группа Александра попала под перекрестный обстрел. Они укрылись в траншее, но противник начал бить по ней с разных сторон из нескольких видов оружия. Украинский танк прицельно уничтожал их убежище, а снайперы и минометы не давали поднять голову и ответить. — Один парень из нашего отряда взял пулемет и отвлек внимание танка. Благодаря этому остальные смогли уйти под минометным огнем. К сожалению, наш товарищ погиб, — рассказывает Александр. Пулю он получил еще в начале той атаки, когда группа занимала позиции. Мобилизованный вышел из боя живым, но продолжать службу уже не мог, требовалось срочное лечение. На гражданке до мобилизации 26-летний Столбовой трудился плотником, с двоюродным братом рубил дома и бани из круглого леса. До этого был вахтовиком на севере, пока не попал под сокращение из-за пандемии. В сентябре 2022 года Александр поехал в Казахстан погостить у родственников. Там он узнал, что в России объявили частичную мобилизацию, а через несколько дней — что домой принесли повестку. — Жена позвонила, сказала, что вызывают. Я сразу собрался и поехал домой. На границе, помню, стояла колонна из России длиной километра два. Пограничники смеялись: «Куда ты? Оставайся!» Дома родители, конечно, были в шоке из-за повестки. В 2014 году насмерть разбился мой младший брат. От горя мама потеряла нерожденного ребенка — она тогда была на девятом месяце беременности, и я остался у них один. Когда пришла повестка, мать плакала, отец просто молчал. Потом смирились, куда деваться, — рассказывает Александр. У него две дочери. Старшей пять лет, в сентябре 2022 года ей сказали, что папа поехал на работу. Младшей пока объяснять ничего не приходится: девочке всего один год. — И видел я ее три раза: когда с вахты приехал, потом во время переобучения побыл с ней немного и сейчас получается видеть, пока в Екатеринбурге. Без меня научилась сидеть, ходить, сейчас уже разговаривать начинает, — вздыхает Саша. 26 сентября он получил повестку в Камышлове и отправился в Елань, где собирали на подготовку таких же, как он. Военная служба знакома Саше с 2015 года, когда его призвали в армию. Он учился в школе сержантов в Чите, в танковых войсках, а дослуживал в Улан-Удэ, уже в мотострелковых. Там подписал контракт и уехал на Дальний Восток, но условия не понравились, он разорвал соглашение и вернулся на родину. В санаторий через ВВК После злополучного боя раненого Сашу в тот же день эвакуировали в Донецк, там сделали укол и на следующее утро отправили в Ростов, в госпиталь со всеми сопроводительными документами. Всё это время он оставался с повязкой, которую сам себе наложил. — Во время оформления я оставил на вахте все справки и данные, в том числе справку формы № 100 — по ней оформляют выплаты. Меня определили в палату, а утром врач сказал, что этой справки нет. Но, перед тем как отдать документы [на оформление], я нашел свидетеля, солдата-срочника, на глазах у которого передал все документы, а также сделал фото. Но утром лечащий врач мне говорит: «Твоей справки нет, ищи, где потерял», — вспоминает Саша. Он начал спорить, привел свидетеля и показал фото. Справку стали искать, но безрезультатно. — Тогда я предупредил, что пойду в военную прокуратуру. Они распечатали копию, поставили свои печати, но оригинал всё равно не нашли. По этой копии я писал рапорт на выплату трех миллионов рублей за ранение, — рассказал Александр. Выплату он получил через месяц. Три дня Саша был в Ростове. За это время ему сделали несколько перевязок и с пулей в ноге отправили в госпиталь в Санкт-Петербурге. Мобилизованный прибыл туда 23 марта, и его почему-то поместили в кожно-венерологическое отделение, к немалому удивлению местных врачей, которые назначили ему перевязки и промывания. — Дней десять спустя, в начале апреля, меня вызвали на ВВК (военно-врачебную комиссию. — Прим. ред.). Когда я пришел, уже было готово заключение комиссии с подписями. Просто всё сделали за меня. Врач ставит условие: «Если ты соглашаешься с решением ВВК, мы тебя отправляем в санаторий. Если не соглашаешься — отправляем обратно в часть на Украину». Выбора не было, пришлось взять санаторий — хоть что-то, — вздыхает Александр. Он рассчитывал взять в госпитале еще одну справку для получения страховки и региональной выплаты, но этот документ ему не выдали. — В Санкт-Петербурге обязаны были дать справку формы № 98, потому что у тех, кто выписывается, такие справки всегда остаются на руках. Но мне ни справочки, ни бумажки — ничего не дали. Только выписной эпикриз и решение ВВК, которое они сами составили, не обследовав меня, — рассказывает мобилизованный. Комиссия определила степень тяжести увечья, которое он получил (легкое), и отправила восстанавливаться в санаторий на три недели. Оттуда солдат вернулся в Екатеринбург, чтобы пройти еще одну военно-врачебную комиссию. — Я принес свои обследования [которые сделал в частных клиниках], врач даже не посмотрела, отбросила их и заявила мне: «Да ты откосить хочешь!» — с обидой говорит Александр. Его направили на обследование к военным врачам, по результатам которого те должны определить степень его годности к военной службе. Возвращаться в строй с пулей в ноге и букетом диагнозов Саша не готов. Он добивается, чтобы ему извлекли пулю, обследовали и пролечили многочисленные заболевания, которые он заработал за время службы. — Спина «покидает чат». Не могу ничего поднимать, сразу начинаются боли. Если прилег — встаю через боль. Только сидеть прямо могу. И то, стоит чуть наклониться — болит. Из-за пули в ноге ходить помногу не могу, когда сажусь, нога болит. Малейший прыжок тоже вызывает боль, — рассказал Столбовой. У него серьезные проблемы и с пищеварением. Диагнозы Саша узнал, когда за свой счет прошел обследование в частной клинике. В редакции есть данные его медицинских исследований. — Протрузия межпозвоночных дисков, грыжа пищеводного отверстия диафрагмы, гастрит и еще ряд диагнозов. Во время обследования ему посоветовали оформить инвалидность, а на ВВК говорят, что он хочет откосить! Разве это справедливо?! — заявил юрист Иван Волков, который помогает мобилизованному. — Военнослужащий, получивший ранение, должен получить соответствующую медицинскую помощь. Пуля в ноге причиняет ему боль, — сказал Волков. Он подготовил жалобы на ВВК в военную прокуратуру. В обращении от имени Столбового юрист просит выяснить, почему в ростовском госпитале потеряли оригинал справки формы № 100, а в Санкт-Петербурге — отказались выдавать справку формы № 98. Кроме того, он просит выяснить, почему мобилизованного не направили на операцию по извлечению пули и не учли документов, подтверждающих плачевное состояние здоровья, а также не определили категорию годности после реабилитации. — Мне самому пришлось договариваться с главврачом одной из больниц, и он пообещал провести операцию по извлечению пули, — рассказал Иван Волков, — безусловно, Александр должен получить положенные ему страховую и региональную выплаты, а также пройти обследование и получить направление на лечение остальных его заболеваний. Журналисты E1.RU обратились за комментарием в аппарат свердловского омбудсмена Татьяны Мерзляковой и пресс-службу ЦВО. Представители уполномоченного по правам человека рассказали, что Столбовой обращался за получением региональных выплат через портал госуслуг, но 4 мая получил отказ из Минсоцполитики. — Ведомство сослалось на п. 10 постановления правительства Свердловской области от 2 июня 2022 года № 368-ПП с разъяснением причин отказа: «Сведения об участии военнослужащего на СВО не подтверждены». Татьяна Мерзлякова направила обращение в минсоцполитики региона, чтобы они разобрались в этом вопросе: сотрудники министерства уже направили запрос в войсковую часть, где он проходит военную службу, — сообщили в пресс-службе областного омбудсмена. Также там подтвердили, что, хотя ВВК не приняла документы, которые Александр получил в частной клинике, его направили на новое обследование у военных врачей. Он прошел хирурга, невролога и эндокринолога, и на основании их заключений комиссия должна определить, годен ли он для дальнейшей службы. На момент публикации материала в пресс-службе ЦВО не ответили на запрос E1.RU. Недавно мы рассказывали про то, как семью боевого офицера выселяют из квартиры, пока муж на СВО. А другому уральцу, который вернулся со спецоперации тяжелым инвалидом, предложили заселиться в убитую квартиру без коммунальных удобств.