«Эмоции были запредельные»: как уфимские спасатели искали людей после землетрясения в Турции

Год назад в Турции произошло землетрясение, которое разрушило города и унесло жизни десятков тысяч человек. Разбирать последствия и искать выживших отправились спасатели из нескольких стран, в том числе из России и конкретно из Уфы. В зону бедствия отправились специалисты из управления гражданской защиты — UFA1.RU поговорил с Яной Калининой, пресс-секретарем подразделения, которая вместе с остальными участвовала в разборе завалов и рассказала, как это было. Подземные толчки магнитудой 7,8 произошли в ночь на 6 февраля 2023 года. Многие люди еще спали, когда землю начало трясти, а здания стали разрушаться как карточные домики. Уже 9 февраля в Турцию отправилась команда из 25 человек и одной поисковой собаки от управления гражданской защиты Уфы и комитета ГО ЧС РБ, чтобы помочь устранить последствия землетрясения. К слову, благодаря псу удалось найти живыми двух человек. «Нас самих сильно тряхнуло» Изначально мы прибыли в город Газиантеп на распределение (80 километров от эпицентра. — Прим. ред.). Там был Международный оперативный штаб, который и распределял всех спасателей — помимо нас там были коллеги из Малайзии, Таджикистана, Германии и других стран. Нас направили работать в Кахраманмараш — один из самых пострадавших от землетрясений городов. Там было очень много разрушений. Мы проезжали там на машине, смотрели направо, налево — целыми улицами лежали дома. Работали мы там не одни, а с коллегами из других стран. Контактировали благодаря переводчикам — у нас был переводчик-спасатель Рафис Низамов, он прекрасно владеет турецким языком. Он помогал нам не только с местными спасателями, но и с другими службами — там были экскаваторщики, строители и другие люди. Рафис контактировал и оказывал психологическую помощь семьям пострадавших и погибших. Например, нам указали место, в котором может быть семья из трех человек — мы находили вещи, показывали их родственникам, так понимали, что двигаемся в нужном направлении. Поэтому Рафис оказал неоценимую поддержку в этом плане. С теми, кто не говорил на турецком и русском, общались на английском. Тут уже я использовала свои знания, у нас не возникало конфликтов, негатива — ни с местными, ни семьями, ни со спасателями. Несмотря на такую ситуацию, всё было максимально спокойно. Не у всех из нас был опыт разбора завалов, но с нами ехали и те, кто работает спасателем уже больше 20 лет, — у них, конечно, опыт был. Они же работали на улице Пекинской в 2020 году (там взорвался газ. — Прим. ред.), при обрушении гаражей в 2008 году. В разборе завалов они принимали участие, но нужно понимать, что было в Уфе и то, с чем мы столкнулись в Турции, это огромная разница в плане масштаба. Подземные толчки происходили ежедневно. Мы работали с тяжелой техникой, экскаваторами, проходила вибрация, и нельзя было определить: тебя пошатывает от толчков или от работающей со всех сторон тяжелой техники. Особенно толчки ощущались, когда мы приезжали на базу, находились в помещении, там это уже отчетливо ощущалось, но они были не такой сильной амплитуды. Хотя один раз нас очень сильно тряхнуло, я, не побоюсь признаться, очень испугалась — я видела, к чему приводят землетрясения, видела конструкцию здания, где мы находились… И что-то мне подсказывало, что оно бы сложилось как слоеный пирожок. Хоть толчки и были несильными, это было очень неприятно, дискомфортно и, конечно же, страшно. Эмоции были запредельные, но не только от увиденного. Спасатели в принципе, как и представители всех экстренных служб, не привыкли к благодарностям. Допустим, мы работаем на ДТП, вытащили человека, у него там что-то переломано, у него погиб или пострадал близкий человек. Он в этот момент даже не осознаёт, что мы его спасаем, — у него либо болевой шок, либо все мысли о том, что с его родными. То есть в этот момент он не думает о нас и уж точно о том, чтобы благодарить нас за работу. Потом, при ясном сознании, может, он подумает: «Хорошо, что меня спасли». Но в такие ситуации, экстренные, этого не происходит. Поэтому, когда здесь нас постоянно благодарили, это было очень непривычно, тем более что турки очень эмоциональные. Есть много фото и видео, как на улицах Стамбула, в аэропорту нам аплодировали, нас обнимали, с нами фотографировались. Нас удивило, что, когда мы доставали из-под завалов погибших, к нам подходили и всё равно фотографировались. Мы не понимали, почему так — потом объяснили, что даже за труп они очень благодарны, что могут его похоронить. Напомним, что спасатели из Башкирии извлекли из-под завалов 6 человек живыми и 54 погибшими. За свою работу они получили благодарность от генконсула Турции в Казани. Пес Торин, нашедших двух человек живыми, тоже не остался без внимания (и даже побывал на телевидении). «Внутри всё трясется» В Турции в момент землетрясения оказались и граждане России. Городские порталы собрали их рассказы о том, как они почувствовали на себе трагедию. — Не спалось почему-то, в 3 часа ночи проснулась и лежу, слушаю ветер, а потом началось — в 04:17. Куда бежать — не знаю. Ливень, ветрище, ночь. До сих пор внутри всё трясется от страха. — Ужас какой-то, проснулась, кровать и люстра шатались, потом пришло оповещение о магнитуде 7,7 из Нурдаы, и до сих пор с того времени приходят оповещения о толчках с разных мест с приличными баллами. — Проснулись примерно в 04:20 от толчков, дом сильно качало. Быстро разбудили детей, взяли документы и выбежали во двор, где уже собрались наши соседи. Некоторые люди в панике уезжали куда-то на машинах. Наш город находится в сейсмобезопасном регионе Турции, но толчки были ощутимые. Мы в порядке, не пострадали. К сожалению, за 300 км от нас, в Газиантепе, в результате землетрясения было разрушено несколько многоэтажных домов, погибли люди. — Теперь я точно знаю, что во время землетрясения на 10-м этаже меня укачивает. Собственно, благодаря этому я и проснулась. Вообще, ночью всё гораздо страшнее, вы ж знаете, да? Но у меня взяло время понять, что это именно землетрясение. Успела даже задуматься, как быстро такой ветер снесет наш дом. — Мы в Шанлыурфе, 200 км от Кахраманмараша. Очень страшно было. У нас мебель попадала. Невозможно было на ногах устоять, так качало. С 04:30 под дождем в парке с детьми. Все боятся идти по домам. В городе, по первым подсчетам, обрушилось 16 зданий. Электричества нет. — Люди, которые пострадали от землетрясения, их не приняли, не оказали помощь в больнице, так как нет мест. В данном случае родственники мужа, умер, не оказали помощи никакой. Только играют все на камеру. — В Хатае у родственников мужа семья пострадала, у двоих ноги сломаны, на их частный дом обрушился минарет от мечети, повезли их в больницу, а там врачей много погибло. — Ни хлеба, ни воды — ничего нет. Все просят о помощи — слышно крики под завалами. Но люди самостоятельно не могут их вытащить, только сверху если — что они могут разобрать, кого-то вытащить. Нет оборудования, нет машин. — Мне позвонили ребята из района бедствия и с прискорбием сообщили, что в шестнадцатиэтажном здании, которое они расчищают, увы, живых нет. Оно просто сложилось как конструктор. Живых не показали ни тепловизоры, ни тахографы, ни другие приборы. Объективно. Там все мертвы. Сколько конкретно жертв только в том здании, где предстоит работа, неизвестно. Женщины, мужчины, старики, дети. По итогу землетрясений в Турции погибло более 50 тысяч человек, больше 100 тысяч получили ранения. Все публикации по теме мы собрали в одном сюжете.