Семья из Уфы добивается компенсации за смерть дочери в московской клинике

Семья 22-летней девушки из Уфы добилась компенсации морального вреда за смерть дочери в одной из крупнейших клиник Москвы. Уфимку отправили туда на лечение из Уфы. В стационаре ей сделали операцию, после которой пошли серьёзные осложнения. Месяц медики пытались стабилизировать состояние, но не смогли. Родные девушки придерживаются версии, что шансы спасти её были, а врачи проявили халатность в своей работе. Они дошли до следкома и суда. UFA1.RU приводит подробности. Проблемы с детства Уфимка Арина Сарварова подавала надежды: школа с золотой медалью, университет с красным дипломом, магистратура, изучала IT, собиралась стать программистом, как её отец. Попутно училась в музыкальной школе, подрабатывала, волонтёрила. Как рассказывала UFA1.RU мама девушки Римма Сарварова, в детстве у Арины нашли полип — скопление клеток на внутренней поверхности двенадцатиперстной кишки. Детский хирург в те годы удалил эту мелкую доброкачественную опухоль. Однако врачи и по сей день не очень понимают, из-за чего она возникает. Есть предположения, что причиной являются воспаления или врождённый порок развития тканей. Полипы имеют свойство возвращаться с рецидивом, но в детстве Арине сказали, что это маловероятно. Тем не менее, девушка периодически бывала на обследованиях. В июле 2022 года уфимке после очередного осмотра снова диагностировали полип в двенадцатиперстной кишке. Девушка обратилась в клинику БГМУ, где ей посоветовали понаблюдать за состоянием этой штуки в течение года. В сентябре 2023-го полип никуда не делся, поэтому профессор из БГМУ посоветовал его удалить в Москве. В Уфе такую операцию сделать не смогли, так как не было оборудования. Предложили вариант — медицинский центр имени Логинова в Москве, который специализируется на операциях внутренних органов. Приём в нём прошёл в феврале 2024 года. После бесед с врачами и обследований 18 февраля уфимку положили в стационар и стали готовить к операции, после которой ей стало существенно хуже, и через месяц она скончалась. 10 миллионов за смерть В мае 2024 года после публикации UFA1.RU СК Москвы возбудил уголовное дело по статье об оказании небезопасных услуг, повлекших по неосторожности смерть. В ноябре дело прекратили за отсутствием события преступления. Отметим, что привлечь к уголовной ответственности врачей стало сложнее: в конце 2024 года в статью ввели примечание о том, что её действие не распространяется на медработников. Это так называемая «декриминализация медицинской помощи». Благодаря этому примечанию избежала суда косметолог Лия Мифтахова. После отказа СК родители Арины пошли в суд, где потребовали от Центра имени Логинова 10 миллионов рублей компенсации морального вреда. Также ответчиками по иску проходили клиника БГМУ и частная больница из Уфы. Мать и отец были уверены, что в столице допустили ряд грубейших ошибок, которые привели к смерти их ребёнка. Три ответчика с иском не согласились, а прокуратура посчитала, что родителям хватит и 600 тысяч рублей. О ходе дальнейших событий UFA1.RU узнал из опубликованного решения суда, где детально перечислены обстоятельства. Операцию сделали 19 февраля — она длилась около 9 часов: удалены воспалённая часть двенадцатиперстной кишки, а также опухоли. 20 февраля — состояние тяжёлое, подключена к аппарату искусственной почки, переведена в реанимацию. Врачи назначили обследования, обезболивающие и прочие препараты. Но уже после первой операции у Арины пошли осложнения: развился панкреатит из-за резекции кишки, который вызвал кровотечение, инфекцию, развитие полиорганной недостаточности. 21 февраля — состояние тяжёлое, температура 38, поражение головки поджелудочной железы, различные воспаления. 25–29 февраля — ещё несколько вмешательств, обследований, консультаций с участием директора медцентра. Тут надо отметить, что операции делали не традиционным разрезом живота (он называется «лапаротомный доступ»), а при помощи проколов (лапароскопии). Тем не менее, они стали постоянными: Арину увозили на стол почти каждый день. Речь уже шла о спасении жизни: врачи в основном ставили дренажи, чтобы промыть гнойные скопления и вывести их, удаляли омертвевшие ткани. Всё это время пациентка была на ИВЛ, искусственной почке, ей переливали плазму и эритроциты для борьбы с кровотечениями, меняли антибиотики, потому что те или иные препараты не работали. Выяснилось, что в больнице нет нужного антибиотика, поставить его могли только через несколько дней, поэтому родители покупали за свои деньги (на это ушло около 100 тысяч рублей). 21 марта температура у Арины поднялась до 39,2, пошла отрицательная динамика. В тот же день хирурги провели санацию забрюшинного пространства. 22 марта вызвали специалистов из Центра критических состояний — они разбирались, что делать с проблемами свёртываемости крови (коагулопатией), делали переливание. 23-го состояние резко ухудшилось: врачи отметили брадикардию. Это когда сердце бьётся очень медленно — менее 60 ударов в минуту. В некоторых ситуациях пульс может упасть до 30 и меньше, в таких случаях сердце перестаёт работать. Впоследствии кардиомонитор пациентки показал остановку сердца — наступила клиническая смерть. 22-летнюю уфимку сразу же начали реанимировать. Арину пытались спасти почти час, но не смогли. Сердце не запустилось. Врачи констатировали биологическую, уже необратимую, смерть. Что показала экспертиза В суде центр заверил, что его работу проверял департамент здравоохранения Москвы, который признал оказанную помощь полной и верной (ссылаясь на массу документов, рекомендаций и инструкций). «Ответчик считает, что причинно-следственной связи между смертью и оказанием медицинской помощи в данном медицинском центре не имеется», — приводится позиция медцентра в суде. Суд назначил экспертизу. Специалисты изучили только документы, от посмертного вскрытия родители отказались, сославшись на религиозные убеждения. Тем не менее, эксперты говорят, что тактика наблюдения, избранная в 2022 году, была верной, а направление пациентки в Москву — допустимым, потому что центр Логинова имел большой опыт работы с такими заболеваниями. Таким образом, в действиях БГМУ и частной клиники из Уфы не нашли нарушений. Эксперты говорят в отчёте, что пациентку осмотрели своевременно, взяли анализы, провели нужные обследования перед операцией, а назначенные таблетки были верными. «Каких-либо дефектов оказания помощи пациентке в части хирургии при диагностике и лечении острого послеоперационного панкреатита выявлено не было. На фоне прогрессирования острого послеоперационного панкреатита у пациентки развился сепсис», — приведены результаты экспертизы в решении суда. Сепсис — это когда зараза (в данном случае бактерии) захватывает весь организм, поражает сразу несколько участков, приводит к отказу органов (полиорганной недостаточности). Из-за сепсиса плохо свёртывается кровь, то есть остановить возникающие кровотечения становится сложнее. Эксперты говорят, что это как раз и было в случае Арины. Но всё-таки некоторые дефекты в работе медиков экспертиза нашла. Например, когда Арина не могла есть сама, ей назначили «лечебное питание» (нутритивную поддержку), но весь месяц её кормили неправильно, не считали нужное количество белков и калорий (сделали только один раз — перед основной операцией). Эксперты заключили, что это усугубило течение болезни, но причинно-следственной связи со смертью нет. «Выявленные дефекты в части лечения усугубили тяжесть течения заболевания (острого послеоперационного панкреатита) за счёт снижения компенсаторных возможностей организма, однако, прямая причинная связь между ними и наступлением неблагоприятного исхода в виде смерти отсутствует. Причиной неблагоприятного исхода у пациентки явился острый послеоперационный панкреатит», — сказано в решении суда. В то же время экспертиза отметила — даже если бы врачи идеально соблюдали тактику лечения, вероятность развития панкреатита после операции всё равно была высокой. На это повлиял ряд вводных: во-первых, операция в детстве, во-вторых, первая степень ожирения пациентки. «Какой-либо специфической профилактики данного осложнения в настоящий момент не существует. Оно было своевременно выявлено и приняты соответствующие меры для его купирования. Пациентка была предупреждена о возможных осложнениях и, в том числе, возможном неблагоприятном исходе лечения посредством информированного добровольного согласия, подписанного 18.02.2024», — приводится позиция экспертов (незначительно отредактирована для упрощения без потери смысла). Причина смерти — шок уточнённый и доброкачественное новообразование двенадцатиперстной кишки. Шок в данном случае — это коллапс всего организма, когда он, как единое целое, перестал работать и дал сбой. Также экспертиза нашла нарушения в документации. В карте Арины появились записи другой пациентки, а в некоторых документах не было подписей врачей. Врачи допустили ряд ошибок, но осложнения пошли не от этого. Медцентр Логинова, как следует из решения суда, выявленные нарушения не отрицал. И всё же суд заявил, что медорганизация не приняла все необходимые меры для лечения. «Принимая во внимание объём и характер нравственных страданий истцов, высокую степень переживания, степень вины и объём допущенных нарушений причинителем вреда, наличие непрямой причинно-следственной связи между допущенными недостатками оказания медицинской помощи и смертью пациента, суд полагает возможным взыскать с МКНЦ имени Логинова компенсацию морального вреда», — говорится в решении (незначительно отредактировано без потери смысла). Сумма — 600 тысяч рублей на обоих родителей. Также в их пользу взыскали материальный ущерб — около 100 тысяч рублей, которые были потрачены на покупку концентрата для приготовления антибиотика (того самого, которого в данной клинике не оказалось). Ещё 46 тысяч — за юриста. «У неё не было сил» Медцентр даже не стал спорить — доказательств невиновности сотрудников не представил, решение не обжаловал. Помимо компенсации родителям, ему нужно будет оплатить госпошлину и расходы на судебную экспертизу — суммарно почти на 170 тысяч рублей. Мама Арины в разговоре с UFA1.RU пояснила, что с решением она не согласилась и подала апелляцию в Верховный суд Башкирии. «Потому что экспертиза из Оренбурга показала, что во время операции они ошибки совершили, а в реанимации добивали, недокормили вообще. У неё сил не было сопротивляться, бороться с болезнью. Они [медцентр] даже извинения не принесли», — уверяет Римма Сарварова. В апелляции медицинский центр вину признал частично, но по поводу плохого кормления заверил, что это делалось «с целью избежать летального исхода». Мама девушки считает такую формулировку циничной. Она придерживается позиции, что медики не уведомили её о тяжёлом состоянии дочери за весь месяц её нахождения в реанимации. Более того, женщина винит врачей в удалении желчного пузыря Арины, однако в опубликованном приговоре подтверждения тому отсутствуют. «Месяц в реанимации врачи пытались исправить то, что произошло на операции. Даже в уголовном деле во время допросов врачи говорили только о том, что делали в реанимации и нет ни слова, что произошло во время операции», — написала мать девушки в своей речи для суда (есть в распоряжении редакции). На отказ в прекращении уголовного дела семья подала жалобу в суд. Её рассмотрят в конце июля.