Здоровье «Раньше люди здоровее были»: советский терапевт — о болячках в прошлом и подпольных абортах

«Раньше люди здоровее были»: советский терапевт — о болячках в прошлом и подпольных абортах

Врач на пенсии рассказала то, о чём принято молчать

Бабушка вспоминает свою врачебную практику | Источник: Серафима Пантыкина / Городские порталыБабушка вспоминает свою врачебную практику | Источник: Серафима Пантыкина / Городские порталы

Бабушка вспоминает свою врачебную практику

Источник:

Серафима Пантыкина / Городские порталы

Раиса Габитовна прослужила медицине полвека — 50 лет она трудилась терапевтом. Тем самым врачом, к которому сегодня идут за направлением, справкой или «померить давление», а еще каких-то 30–40 лет назад — за всем сразу, и даже за операцией.

Мы поговорили с Раисой Габитовной о том, как изменилась медицина за эти годы, и почему современные врачи, по ее словам, живут в куда более сложной системе, чем их предшественники. А заодно о том, как изменилась история болезней людей, и о подпольных абортах.

«У нас в роду других не было — только врачи»

Раиса Габитовна родилась в Стерлитамаке в семье, где все предки — врачи. Общий династийный стаж она насчитала больше 200 лет. Другой профессии в роду просто нет, если не считать папу-физика, которого сама женщина ласково величает «отщепенцем». Не то чтобы отщепенец, просто пошел по другой стезе, преподавал в педагогическом. Но мама — заслуженный врач Башкирии, работала начмедом в поликлинике, которая обслуживала высшие эшелоны власти.

Первый гвоздь в крышку гроба советских мифов: на мамину зарплату они всей семьей могли выехать на море. На всё хватало. Зато сегодня, по словам Раисы Габитовны, на нынешние зарплаты медиков можно позволить себе целое «ничего».

«С детства я была именно привязана к этой профессии. В другой профессии я себя просто не видела. Даже когда мама приходила с работы, этот запах больницы, лекарств меня дурманил», — вспоминает женщина, которой скоро уже 80 лет.

В 1964 году поступила в медуниверситет в Уфе на педиатрию, закончила с красным дипломом в 70-м. И понеслось: 50 лет стажа, высшая категория, последние 34 года — замглавврача по экспертизе временной нетрудоспособности. Или, как это потом назвали, отдел по контролю качества. Работала с удовольствием. Но удовольствие, как выяснится дальше, было с горьким привкусом: терапевт в те времена был и швец, и жнец, и на дуде игрец.

Терапевт тащил всё на себе: пневмонию, ревматизм и даже психоз пациентов

Раиса Габитовна без ложной скромности называет участкового терапевта самым сложным звеном в здравоохранении. И она права — если сейчас врач смотрит 15 минут и выписывает направление к узкому специалисту, то раньше терапевт замыкал всё на себе. Пневмонию лечили — не отправляли в инфекционку, а ревматизм — без ревмоотделения. Даже операции проводили вместо хирургов.

«Более выносливые мы, более стойкие и более грамотные», — говорит Раиса Габитовна.

Однако сейчас общаться с пациентами стало сложнее. Потому что пациенты, зараза такая, стали очень грамотными — это в какой-то степени во вред им же. Сами лезут в интернет, сами ставят диагнозы и накручивают себя до неврозов. Ну, кто так не делал? К тому же труднее стало из-за того, что известных заболеваний стало гораздо больше.

Например, раньше не было никаких аутоиммунных заболеваний, как говорит Раиса Габитовна. Но не из-за того, что люди были здоровее, потому что ели одну морковку с грядки и воздух был чище. А потому что диагностическая база, образно говоря, была такой: есть йод, зеленка и пара таблеток активированного угля на всех. Диагностировать сложные аутоиммунные процессы было просто нечем. Без сложной медицинской техники «выезжали» на знаниях и врачебной интуиции.

«Намного сложнее стала диагностика заболеваний, потому что появилась группа аутоиммунных, малоизученных заболеваний. И в основном это уже идет с детского периода. Раньше группа заболеваний была более упрощенной, ну и не было больных „антибиотикозависимых“ с зависимыми формами заболевания», — рассказывает медик.

К слову, в частных клиниках Раиса Габитовна тоже успела поработать. Как оказалось, там часто устраивают врачей неофициально — черная зарплата, никакого соцпакета, больничный не оплачивается. Пенсия из-за этого мизерная.

Огромные деньги в частных клиниках получают только ведущие специалисты и профессора с платными приемами, а обычные врачи вынуждены совмещать бюджетку и частную практику, чтобы купить хлеб домой. Сложные времена воспитали таких же грубых, иногда даже алчных врачей. Ее сын долгое время не мог попасть на операцию: семь месяцев ждали, потому что, оказывается, нужно было заплатить государственной клинике.

Подпольные аборты были

Раиса Габитовна вспоминает, что подпольные аборты в советское время — не миф, а факт. Те были под запретом, поэтому народ шел на то, что мог себе позволить и как сможет извернуться: кто-то сидел в горячей ванне, кто-то напивался водки едва ли не до потери пульса. Подпольные врачи вводили своим клиенткам «раствор», но что именно — Раиса Габитовна не знает.

Однако умерло очень много девушек и женщин: в ванне от потери крови, на столе у «специалиста» или через три дня от сепсиса в собственной кровати.

Как вспоминает женщина, когда она только начинала свой путь медика, одного доктора судили и выгнали с работы за подпольные аборты. Этот человек уже умер, хотя был совсем молодым.

«Подробнее не знаю, к сожалению, на пике таких абортов я была еще маленькой», — резюмирует врач.

Обязательные отработки у медиков — вред или зло?

Дальше Раиса Габитовна вспоминает про отработку у медиков. В ее время, говорит, отработка была только для бюджетников. Учился на государственные деньги — идешь возмещать часть суммы.

Теперь всё иначе — независимо от того, бюджетник ты, целевик или на коммерции, три года под надзором наставника в государственной клинике обязательны. И это очень хорошо, по ее словам, потому что полезно для знаний пока что «зеленого» специалиста.

«В нашей поликлинике, например, опытных врачей прикрепляли к молодым. Ни единый доктор, который проходил стажировку в нашей поликлинике, из медицины не ушел. Им трудно, понимаете? Они заканчивают универ — все из молодежной среды попадают сразу уже в возрастную. Совершенно другие интересы, совершенно другие взгляды на жизнь и отношение к работе совершенно другое».

То есть за эти три года молодой специалист адаптируется к новой среде — и, главное, не уходит в другую профессию. И обязательные отработки, по мнению Раисы Габитовны, правильная государственная политика, хоть и жесткая.

Подробнее о непростой жизни самой Раисы Габитовны мы уже писали. Несмотря на то, что она спасла множество людей, в том числе от рака, ее сыну не помогли. Теперь женщина одна тянет весь быт и уход на свою пенсию, хоть ей в ноябре стукнет 80 лет.

ПО ТЕМЕ
Лайк
TYPE_LIKE3
Смех
TYPE_HAPPY2
Удивление
TYPE_SURPRISED0
Гнев
TYPE_ANGRY0
Печаль
TYPE_SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
26
Гость
ТОП 5
Рекомендуем