Дипломы подтвердили, а язык не выучили. Почему российские поликлиники заполонили врачи-мигранты

В последнее время в российских поликлиниках и больницах становится всё больше приезжих врачей. Их имена трудно выговорить, а на приеме сложно объяснить, с какими симптомами ты пришел — по-русски не понимают. Пациенты жалуются, что медучреждения превратились в миграционные центры, и отказываются идти на прием к специалистам, которые приехали из других стран. Куда делись все российские медики? Почему врачей-мигрантов становится всё больше? Обладают ли приезжие специалисты достаточным образованием, чтобы лечить людей? Ведь времена СССР, когда для всех республик существовали единые требования к образованию, давно прошли, знают ли у нас, как и чему учат в медвузах соседних стран? Наши коллеги из MSK1.RU обсудили эти вопросы с экспертами в области здравоохранения. «Фамилии сплошь азиатского происхождения» Попасть на прием к врачу-иностранцу — обычное дело. Сегодня они работают как в государственных, так и в частных поликлиниках, часто не просто узким специалистом, а участковым терапевтом. Вот что нам рассказала москвичка Татьяна С.: — У мужа воспалился палец на ноге, пошел к хирургу с труднопроизносимыми именем и фамилией. Говорит, что он недавно приехал из одной из бывших республик СССР. Увидел палец, сказал, что срочно нужно госпитализироваться, на фоне подагры развилась флегмона — опасное заболевание, может дойти до отнятия стопы. В общем, всё серьезно. При этом направление выдал просто на консультацию в больницу, куда записаться можно было только через пару месяцев. На направлении даже не указал, что это срочно. Когда супруги позвонили в больницу, там сказали, что нужно срочно вызывать скорую и что врач не должен был выписывать направление на консультацию и отправлять пациента в таком состоянии домой. Скорая приехала, увезла мужа в больницу, и там его прооперировали почти сразу. — Меня саму принимала врач, судя по всему, из Киргизии. Было впечатление, что она в принципе меня плохо понимает. Пришлось обращаться к другому врачу. Просто, чтобы попасть к узким специалистам, нужно направление от терапевта, который, как оказалось, может не сразу понять, что вам нужно в принципе и что беспокоит. И с такими ситуациями приходится сталкиваться всё чаще. — Я помню, как пришла лет в 14 в поликлинику к гинекологу. А в кабинете — взрослый мужчина-дагестанец. Вот как девочка-подросток может спокойно рассказать о своих жалобах, а тем более пройти осмотр? — пожаловалась жительница Подмосковья Алина М. Всему виной дефицит врачей Эксперт в области здравоохранения Николай Прохоренко связывает приток врачей-мигрантов с дефицитом медиков, который стал проблемой как минимум двух последних десятилетий. По его словам, хроническое недофинансирование системы здравоохранения не позволяет платить те деньги, которые бы соответствовали требованиям, предъявляемым врачам. Поэтому многие, получив профессию, отказываются идти по ней работать. — В последнее время требования к врачам стали более серьезными: добавилась активность Следственного комитета, которая привела ко многим уголовным делам в отношении врачебных дефектов. В итоге у нас вымываются врачи из системы, их средний возраст увеличивается, кадровый дефицит нарастает, — объяснил Прохоренко. Эксперт выделил еще две причины дефицита врачей. Во-первых, многие медработники погибли во время эпидемии ковида. А во-вторых, анестезиологов, хирургов и прочих узких специалистов отправили на СВО. — И вот в качестве одной из мер, лет пять назад минимум, было принято решение о том, чтобы способствовать притоку врачей-мигрантов. С 2018–2019 годов поток увеличился значимо. И мы видим, что в России их уже ощутимое количество, — говорит Прохоренко. Приток врачей-мигрантов с дефицитом специалистов связывает и президент «Лиги защиты врачей», кандидат медицинских наук Семен Гальперин. По его мнению, нехватка медперсонала возникла из-за неграмотного руководства в системе здравоохранения. — Это очень плохая ситуация, и наше здравоохранение нуждается в коренных изменениях, в том числе и система управления. Увеличение количества специалистов, не совсем владеющих русским языком, — показатель кризиса, который достиг напряженного уровня, — сказал доктор. При этом точных цифр дефицита врачей никто не называет. Прохоренко рассказал, что принимал участие в аналитической работе на рубеже XX–XXI веков — уже тогда нехватка специалистов в России составляла около 40–50 тысяч врачей и 60–80 тысяч медсестер. — Где-то я натыкался на сведения, что только в Москве не хватает 25 тысяч врачей первичного звена. Поэтому оценка 50–60 тысяч не является завышенной, — добавил эксперт. Диплом получили, а язык не выучили Чаще всего пациенты жалуются на то, что не могут найти контакт с приезжим врачом, так как у него есть проблемы с русским языком. Многие также сомневаются в уровне подготовки специалиста. По словам экспертов, среди врачей-мигрантов немало хороших докторов, но бывает всякое, тем более что к ним у руководства требований меньше. Почему так происходит? По словам Гальперина, врачи, приезжающие из бывших советских республик, допускаются к работе без сдачи экзаменов. Кроме того, они пользуются упрощенной системой получения гражданства — через шесть месяцев они имеют право подать на вид на жительство, а через 12 месяцев — на гражданство. При этом Прохоренко отметил, что многие приезжие работают в клиниках, ориентированных на трудовых мигрантов. — То есть киргизы лечат киргизских трудовых гастарбайтеров, узбеки — узбекских. Они работают со своими соотечественниками, и это правильно, потому что трудовые мигранты, которые приезжают к нам, сталкиваются с недостатком коммуникации. Врачи не понимают, какие симптомы они описывают на ломаном русском, — рассказал он. «Получает зарплату и ничего не делает» Мы пообщались с одним из подобных врачей-мигрантов: Карим работает участковым терапевтом в одной из московских поликлиник. Он приехал в Россию из Нигерии в 2014 году, отучился в Воронежском государственном медицинском университете имени Бурденко, но очень долго не мог найти работу. — Сначала я подрабатывал в ресторане общественного питания, потом в такси. К концу второго курса я пытался устроиться в больницу, мне сказали: «У вас только студенческая виза, мы не сможем вас взять». Тогда я выучился на массажиста, устроился в салон. После окончания вуза я переехал в Москву, чтобы отучиться в ординатуре. Там с работой было еще сложнее, — рассказал MSK1.RU иностранец. Карима спасло разрешение на временное проживание — после его получения он наконец смог найти нормальную работу, хотя некоторое время сталкивался с отказами. — Я пытался устроиться в несколько поликлиник. По телефону всё нормально, а когда приходишь на собеседовании, говорят: «Вы гражданин РФ? Нет? Тогда не рассматриваем». Недавно Карима взяли в столичную поликлинику — теперь он работает участковым терапевтом. В день мужчина принимает 25 пациентов. Однако с непринятием приходится сталкиваться и сегодня. — Везде есть люди, которые смотрят на тебя, не хотят подходить ближе, слова говорить. Не скажу, что коллеги плохо ко мне относятся, но в случае чего не особо хотят мне помогать. Обидно, конечно, когда пациент приходит на прием, видит меня, а потом говорит: «Я перезапишусь», «Я передумала». А если я не назначаю больным то, что они хотят, потому что не положено: какое-то обследование, УЗИ — сразу начинается: «Ой, черножопый, приехал сюда, получает зарплату и ничего не делает», — сетует врач. Подтвердить квалификацию надо, но не всем Допуск врачей-мигрантов к работе в России осуществляется по следующему сценарию: сначала специалист подает документы об образовании в Рособрнадзор — там комиссия определяет, соответствует ли квалификация доктора нужным требованиям. Об этом нам рассказал генеральный секретарь ассоциации «Росмедобр», заместитель председателя правления АСМОК (Ассоциации профессиональных медицинских обществ по качеству медицинской помощи и медицинского образования) Залим Балкизов. — Если эти документы успешно признаются, тогда врачи обращаются в Росздравнадзор. Там они регистрируются в системе, получают документ с GR-кодом, и дальше для того, чтобы получить допуск к работе, они должны пройти процедуру аккредитации, — объяснил он. Аккредитация включает три этапа: тестирование, оценку практических навыков и решение ситуационных задач на компьютере. Есть еще и предварительный этап: специалист должен ответить на 30 вопросов, чтобы получить допуск к процедуре первичной аккредитации. При этом для врачей, которые приезжают из бывших советских республик, действует упрощенная система. Им не нужно подтверждать свою квалификацию, так как у большинства стран ближнего зарубежья с Россией заключены договоры. В России признаются дипломы о высшем образовании, полученные в Азербайджане, Армении, Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане, Белоруссии, Туркмении, Молдове и Эстонии. — У большинства стран есть договоры о признании образования, их квалификация у нас автоматически признается. Например, у Узбекистана или Казахстана. Но аккредитацию в любом случае должны проходить все, — уточнил Балкизов. Кроме того, сейчас упрощенный порядок допуска к работе действует для врачей, которые приезжают из новых территорий РФ или имеют украинский диплом об образовании. По мнению Прохоренко, система подтверждения квалификации несовершенна — фильтр не работает на все 100%. — Когда приезжает врач из Белоруссии, он не хуже нашего. А когда приезжают из некоторых южных республик, бывает по-разному. Потому что там были вузы, которые готовили хороших врачей, а были такие, которые не отличались качеством, — сказал он. Эксперт добавил, что в мире давно установлена система адаптации врачей — своеобразная переподготовка. Если врач приезжает в США или Европу, он должен заново пройти резидентуру, ординатуру. — У нас в принципе существует такое правило, но для врачей, приезжающих из территорий вне бывшего Союза. Притом что предъявлять такие требования врачу, приехавшему из Европы или Америки, было бы смешно, — отметил Прохоренко. Нужно провести реформы Сегодня медики отказываются от профессии, как только заканчивают институт. Они не доходят до поликлиник, оседают в парамедицинских организациях, фармкомпаниях, занимаются продажей медицинского оборудования. По словам Прохоренко, примерно 25–30% выпускников медвузов не идут работать в систему здравоохранения. Как решить проблему дефицита врачей? Прохоренко предлагает увеличить им денежное пособие, выдать льготы по ипотеке, пересмотреть требования и сделать профессию доктора более привлекательной. — Нужно подумать очень крепко, что имидж врача должен быть поднят. В СССР имидж был выше, чем сейчас. А также посмотреть, чтобы дипломированные медики были заняты именно врачебной работой, потому что половина времени на приеме пациента уходит на заполнение бумажек, — сказал эксперт. В свою очередь Гальперин подчеркнул, что миграция существует во всем мире, но в большинстве стран она несет положительный результат, потому что на работу устраиваются лучшие. Кроме того, есть вопросы к постдипломному образованию. Гальперин говорит, что нередко там торгуют справками и аттестациями. — Всё разрушила система оптимизации — перевода на коммерческую основу. Она привела к тому, что в медучреждениях всё меньше требуется специалистов, имеющих знания, и всё больше врачей, которые торгуют медицинскими услугами. Доктор считает, что нужно полностью пересмотреть систему здравоохранения, так как в России осталось «чиновничье-бюрократическое управление» — такого нет нигде в современном мире. А заниматься реформами должен не просто Минздрав, а профессиональные объединения врачей. Редакция MSK1.RU направила запрос в Министерство здравоохранения России, чтобы узнать официальную информацию о работе врачей-мигрантов и планах властей по этому вопросу. Как только придет ответ, мы опубликуем его на сайте. Ранее мы рассказывали, что в Москве разработали новый препарат для лечения онкологии с помощью света. Эксперты объяснили, станет ли разработка прорывной и сможет ли страна с ее помощью победить рак. Также MSK1.RU разбирался, почему пациенты чаще гуглят свои диагнозы, а не идут к врачу, и к каким последствиям может привести эта тенденция.