Все новости
Все новости

«Папа был как живой труп». Пенсионера залечили до смерти, приняв опасный диагноз за остеохондроз

Валерия Денисенко начали спасать слишком поздно

Валерий Денисенко скончался в реанимации

Валерий Денисенко скончался в реанимации

Поделиться

— На телефонные звонки папа не отвечал. В палату не пускали. Карантин, ковидные ограничения... Один раз нам с сестрой все-таки удалось пробраться к нему. Еще неделю назад он пришел в больницу на своих ногах. А тут мы увидели, что он лежит почти без движения, ноги подогнуты. Помню, я говорила папе хорошие слова, чтобы он скорее поправлялся. Он ответил: «Это всё». Мы начали подбадривать: ну что ты такое говоришь? От остеохондроза еще никто не умирал…

Валерий Денисенко умер в реанимации Свердловской областной больницы. Его привезли туда из области слишком поздно, екатеринбургские врачи уже не смогли спасти мужчину. До этого он восемь дней медленно умирал в районной больнице, где его лечили от остеохондроза.

По словам родных Валерия, никто из медиков не тревожился и не переживал, что пациент угасает на глазах, лежит без движения и отказывается от еды. Что показатели крови, которые говорят о воспалительном процессе, у него зашкаливают. Семья уверена, что Валерия можно было спасти, если бы его вовремя отправили в Екатеринбург и там поставили бы правильный диагноз. Трагическую историю нам рассказала Олеся, дочь погибшего.

«Папа лежал с подогнутыми ногами, не шевелился»

В декабре 2020 года Валерий Денисенко готовился к плановой операции на позвоночнике. Ему было 68 лет.

— Папа жил в поселке Азанка, был мастером, механиком лесозаготовительного участка, — рассказывает Олеся. — Работу свою любил, стал ветераном труда. Пока мог, работал и на пенсии, но работа у него была физически тяжелая, из-за этого начались проблемы с позвоночником, остеохондроз спровоцировал межпозвоночную грыжу. Начал ходить с палочкой. Ему предложили сделать операцию в одном из медицинских центров Тюмени.

Ту плановую операцию пришлось перенести. Неожиданно заболела рука. Оказалось, это бурсит — воспаление в области суставов, которое возникает при травме или чрезмерной физической нагрузке. Операция по иссечению считается не очень сложной.

— Прооперировали успешно, всё прочистили. Правда, заживало не очень хорошо, папа несколько раз в неделю ездил на машине на перевязки, — вспоминает дочь. — Накануне Нового года он в последний раз съездил на прием к хирургу, на перевязку, а на следующий день, 31 декабря, ему стало плохо. Сильно заболела спина.

Через три дня боли стали совсем невыносимыми, вызвали скорую. Валерия Александровича увезли в районную больницу в Тавду, в отделение неврологии. Начали лечить от остеохондроза методами, типичными для таких случаев: обезболивание и капельницы с витаминами, магнием, калием. Из-за карантина родных в палату не пускали.

Валерий Александрович с дочкой Олесей

Валерий Александрович с дочкой Олесей

Поделиться

— Мы с сестрой приехали 6 января из Екатеринбурга в Тавду, и нам все-таки удалось добиться, чтобы нас пустили в палату, — рассказывает Олеся. — Папа лежал с подогнутыми ногами, не шевелился. Еще несколько дней назад он сам за рулем приезжал в эту больницу на перевязки, готовился к Новому году, беспокоился о каких-то бытовых вещах — например, что из-за холодов не сможет завести машину. А тут совсем другой человек. Взгляд отрешенный, безучастный… Медсестры, санитарки говорили нам: он не хочет двигаться, отказывается от еды, нужно быть активнее, заставлять себя вставать.

Дочери стали уговаривать отца, что надо двигаться, в ответ он пожаловался на боли.

— Сказали ему: «Папа, поправляйся». Он ответил: «Да всё...» Мы ничего не понимали. Начали говорить: «От остеохондроза не умирают, надо восстанавливаться, возвращаться домой, мы приготовили тебе на Новый год подарок, купили новый аккумулятор для машины», — делится дочь Валерия Александровича. — Папа у нас был равнодушен к каким-то праздничным сувенирным подаркам. Но мы знали, что аккумулятору он очень обрадуется, но не говорили заранее. И вот, чтобы подбодрить в больнице, решили порадовать. Тогда он улыбнулся, сказал нам: «Спасибо, родные…»

«Следов алкоголя не было — и быть не могло»

Валерия несколько дней лечили от остеохондроза, но ничего не помогало. С каждым днем ему становилось всё хуже.

— Были новогодние праздники, на смену выходили лишь дежурные врачи. На звонки папа отвечать перестал. Мы звонили в больницу, там объясняли: наверное, у него телефон разрядился. Наконец, 11 января все вышли на работу. Я дозвонилась до лечащего врача, стала расспрашивать про состояние. Она объяснила: «Возможно, идет какой-то воспалительный процесс. Очаг мы не можем установить». Потому что у них в больнице нет ни аппарата КТ, ни МРТ. А потом посоветовала: «Лучше бы вам забрать его в Екатеринбург и вызвать там скорую», — вспоминает Олеся. — Я в этот момент была в Екатеринбурге, до Тавды 300 километров. Стала просить: «Отправьте его в другую больницу на скорой, с медицинским сопровождением». Врач ответила: «Нужно подготовить документы, а мы еще не можем определиться с диагнозом. Всё под вопросом». Я предлагала организовать перевозку за деньги. Сказали: «Если надо — увезем».

Через несколько часов жену Валерия пустили в палату к мужу.

— Я накануне внушала маме: убеди папу, чтобы он двигался, вставал, как советуют врачи. Мама позвонила мне по видеосвязи из палаты. Я увидела папу… Это было страшно. Он лежал, весь как будто высохший, изможденный. Есть такое выражение — «живой труп». В тот момент папа, кажется, не узнавал уже никого, — рассказывает Олеся.

Утром она дозвонилась до областного Минздрава.

— Сказала, что папа умирает. Специалист стала расспрашивать меня, что случилось. Я не могла точно сказать, что происходит, объясняла, что положили в больницу с остеохондрозом. Специалист удивилась: от остеохондроза не умирают. Пообещали связаться с Тавдинской больницей. Через три часа папу повезли в Екатеринбург, в областную больницу. Везли на обычной скорой, не на реанимобиле. Добрались только через семь часов.

В Областной больнице Валерия тут же отправили в реанимацию. Родственникам объяснили: состояние тяжелое. Сразу сделали все нужные исследования: развернутый анализ крови, биохимию со всеми ее показателями, КТ. Очень быстро поставили правильный диагноз: острый панкреатит, то есть воспаление поджелудочной железы.

При сильном воспалительном процессе клетки органа разрушаются, ферменты и токсины попадают в кровь. Если вовремя не начать лечить, это может вызвать поражение других органов: мозга, легких, сердца, почек, печени. Обычно при этой болезни жалуются на сильную боль в области живота, но так случилось, что у Валерия боль отдавала в спину. Это и смазало клиническую картину.

По словам Олеси, восемь дней никто не обращал внимания, что человек лежит без движения

По словам Олеси, восемь дней никто не обращал внимания, что человек лежит без движения

Поделиться

— В Екатеринбурге папу начали наконец спасать, но было уже поздно. Через два дня он умер в реанимации. Врачи в заключении написали, что причина заболевания — алкогольная этиология, но этого быть не может. Следов алкоголя не было — и не могло быть. Не только потому, что папа почти две недели провел в больницах, а потому что он вообще не употреблял алкоголь. Даже шампанское в Новый год. Сколько я себя помню с детства, так было всегда, — объясняет Олеся.

По ее словам, дело не в противопоказаниях: видимо, отец просто был равнодушен к спиртному, не нравился его вкус.

— Вся деревня, где он прожил 68 лет, знает, что он абсолютно не пьющий. Возможно, когда он еще был в сознании, ему поставили диагноз и спросили: пил? А он, уже ничего не понимая, кивнул. Больше я никак не могу это объяснить. Нам было очень обидно и больно читать такое заключение, — рассказывает дочь погибшего.

«В экспертизе всё выглядело очень гладко»

Родные Валерия уверены: человека можно было бы спасти, если бы просто обратили внимание на него и забили тревогу.

— Но были новогодние праздники, да еще карантин. Не было возможности каждый день навещать его, иначе подняли бы шум раньше или сами увезли его, — говорит Олеся.

После трагедии Следственный комитет начал проверку по заявлению родственников. Судмедэкспертиза не нашла прямой связи между действиями врачей и смертью человека, и в возбуждении уголовного дела отказали. Также в экспертизе говорилось о том, что еще 8 января пациенту сделали УЗИ брюшной полости и почек, чтобы исключить остеомиелит, а также рентген локтевого сустава (там, где был бурсит), но никаких тревожных симптомов и изменений якобы не было.

Согласно заключению, биохимия крови была в норме. Правда, такой показатель, как амилаза (именно его превышение говорит о неправильной работе поджелудочной железы), не проверяли. Всё по стандарту: для пациентов с диагнозом «остеохондроз» такое исследование не делают.

— Судя по экспертизе, всё выглядело очень гладко. Провели консилиум и оперативно направили в Екатеринбург — и ни слова о том, как восемь дней никто не обращал внимания, что человек лежит без движения, что за это время у него даже образовались пролежни, что он не мог обслуживать себя, — возмущается дочь Валерия. — А пришел он в больницу на своих ногах, в сознании.

Представители страховой компании были категоричней, они нашли дефекты оказания медицинской помощи. Эксперт отметил, что перевод пациента «в МО более высокого уровня осуществлен с некоторым запозданием». А главное — что «обследование было осуществлено не в полном объеме <…>. Это привело к неправильной трактовке клиники заболевания и неадекватному лечению».

Экспертиза страховой компании

Экспертиза страховой компании

Поделиться

— К сожалению, в абсолютно всех моих делах по ятрогенным преступлениям мы сталкиваемся с тем, что первоначальная диагностика при поступлении в больницу была недостаточной, — объясняет екатеринбургский юрист Юлия Федотова. — Врачи списывали симптомы на хронические заболевания, на возраст, на беременность, на перенесенные заболевания, не приложив при этом никаких усилий к диагностике. К сожалению, в этой ситуации человек слишком поздно попадает к нужным врачам, которые уже ставят правильный диагноз. Недооценка тяжести состояния больного — это главная проблема наших медучреждений. Судя по моим делам, это встречается не только в районных больницах, но и в крупных екатеринбургских медицинских центрах.

Редакция E1.RU направила запрос в Центральную районную больницу Тавды. Нам пообещали прокомментировать ситуацию и рассказать, как врачи видят эту историю, позже.

Не так давно мы рассказывали еще одну трагическую историю — как житель Екатеринбурга попал в больницу с реальным диагнозом «остеохондроз». Его лечили капельницами с витаминами, снимали боль блокадами, а через несколько дней после выписки он умер от сепсиса. Возможный источник инфекции — прокол в том месте, где был катетер для капельниц. Дело направлено на судмедэкспертизу.

  • ЛАЙК1
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter