О встрече с командиром отряда «Буран»: «Мы ели рыбу, пили вино и говорили о полетах к иным планетам»

Корреспондент UFA1.RU Светлана Гафурова к космонавтам и летчикам всегда относилась как к небожителям — они же на самом деле и есть жители неба. Для Светланы эта профессия осталась самой романтической и манящей на всю жизнь. И журналистская судьба щедро наградила ее встречами с некоторыми из этих легендарных людей.

Сегодня, в День авиации и космонавтики, Светлана поделилась своими космическими историями с читателями UFA1.RU.

Марина Попович рассказывала о несчастливом браке и неопознанных летающих объектах

Первая судьбоносная для меня встреча состоялась летом 1997 года в местечке Кисегач под Челябинском, куда я приехала на II Международный конгресс уфологов. На берегу красивого озера Тургояк я познакомилась с легендарной российской летчицей, испытателем сверхскоростных самолетов, Мариной Попович, мне даже посчастливилось взять у нее интервью. Всемирно известная летчица-испытатель при знакомстве оказалась очень простой и улыбчивой женщиной — вечером того же дня за праздничным банкетным столом под звездным небом мы с ней пели задушевные русские песни.

Из той беседы мне более всего запомнилось три факта биографии летчицы. То, что ее брак с космонавтом Павлом Поповичем, по ее словам, был заключен не по любви, а по велению всесильной коммунистической партии, и оказался достаточно несчастливым. Поразил драматический рассказ о посадке истребителя в чрезвычайной ситуации, когда самолет уже на земле загорелся, а пластиковый колпак над кабиной летчицы заклинило. И только чудом Марине Ивановне удалось выбраться из горящего самолета — она разбила этот самый колпак тяжелыми летными башмаками. И третье: Марина Ивановна совершенно спокойно и буднично рассказывала о многочисленных встречах в воздухе с неопознанными летающими объектами. По тем временам это казалось абсолютной фантастикой.

— Да, все летчики видели эти объекты, и не раз, — смеясь, сказала мне тогда Марина Ивановна. — Но мы же давали подписку о неразглашении этой великой тайны. Но поскольку я уже на пенсии и на меня подписка не распространяется, то могу об этом рассказывать.

Марина Попович была удивительной личностью. Будучи уже в возрасте, она поехала в Гималаи вместе с экспедицией, которая искала снежного человека. Она помогала многим людям, пытающимся заглянуть за грань обычного в бездну неизведанного и необычного.

Как мы познакомились с Игорем Волком

Интервью с Попович, напечатанное в газете, в дальнейшем подарило мне много увлекательных встреч с легендарными россиянами, учеными, изобретателями, космонавтами. Случайно прочитав его, меня нашел наш местный изобретатель, житель поселка Языково Радик Богданов. Он уже много лет с неистовым упорством и фанатизмом создает конструкции и кристаллы из сот, внутри которых, по его стойкому убеждению, возникает некая первородная энергия. С одной из этих конструкций Радик Богданов и поехал в Звездный городок к Марине Попович. Он жил на ее даче два месяца и благодаря ее протекции попал в некий институт космических исследований, где его творение достаточно высоко оценили как один из возможных макетов межпланетной станции. Потом в одной из московских лабораторий, куда отвела Радика Марина Попович, удалось экспериментальным путем установить, что из воды, помещенной в конструкцию изобретателя, куда-то исчезают тяжелые металлы и другие загрязнения. Я подготовила об этом новость, ее опубликовали в российской газете «Аргументы и факты», которая выходила тогда миллионным тиражом.

И пошло-поехало!

Один из местных уфимских предпринимателей познакомил моего нового друга с командиром отряда «Буран», летчиком-космонавтом Игорем Петровичем Волком. И мы поехали к нему в гости в Москву. Игорь Волк жил в микрорайоне, который специально построили для космонавтов неподалеку от ВДНХ, на улице Хованской, 3. Радик Богданов был тогда страстно увлечен идеей создания двигателя для нового вида транспорта на основе управляемого термоядерного синтеза с воссозданием внутри двигателя механизма природного явления смерча/торнадо, в результате которого, по его словам, появляется эффект антигравитации. Я, конечно, ничего в этом не понимала. И пока мой друг разговаривал с Игорем Петровичем, я ожидала его на ресепшене административного здания в уютном красном кресле.

Идея башкирского изобретателя нашла поддержку у космонавта. Он сказал ему:

— Это реально!

С тех пор завязалась дружба между нашим земляком и человеком-легендой. Игорь Петрович часто помогал материально нашему местному энтузиасту в его изысканиях. И несколько раз сам приезжал в Уфу.

«Космонавт меня приобнял и потискал, а друзья заревновали»

Первая наша встреча и знакомство с космонавтом произошли на частной квартире нашего общего с Радиком друга — уфимца Константина Щипкова. Мы провели в его уютной квартире почти целый день за разговорами о будущем, о полетах на другие планеты, о возможностях, которые сулит укрощение пока никем в мире неукрощенного процесса управления холодным термоядерным синтезом.

Радик Богданов и тогда говорил, и сейчас утверждает:

— Только создав эффект антигравитации, мы сможем свободно достигать границ иных галактик, так как при этом масса стремится к нулю, а скорость возрастает до бесконечности.

Я с трудом понимала такие вещи. Все больше глядела на обожаемого небожителя-героя. Пыталась даже строить ему глазки. И на прощание во время общего фотографирования герой космоса даже слега прижал меня к себе и потискал, что не ускользнуло от ревнивых глаз моих друзей. До сих пор припоминают!

Второй «Буран» раздавило снегом

Еще раз мы встретились с Игорем Волком 9 мая 2015 года в день празднования 75-летия Великой Победы в клинике Эрнста Мулдашева, где космонавт лечил глаза. Мы пришли к нему в роскошный больничный номер вместе с Радиком Богдановым. Все вместе смотрели по телевизору Парад Победы, ели очень вкусную свежезажаренную рыбу, пили кагор и опять-таки разговаривали про космос, про судьбу наших российских «Буранов». Игорь Петрович рассказал нам, что «Буранов» было построено всего три. «Буран» — это что-то типа сверхскоростного самолета, который выносит в открытое космическое пространство ракету-носитель. Две ее ступени отпадают, а сам аппарат затем свободно передвигается в космическом пространстве и возвращается на Землю.

— Поначалу, — рассказывал нам Игорь Петрович, — мы планировали запустить «Буран», управляемый космонавтами. Готовили к полету команду из 11 человек. Среди них был и ваш башкирский космонавт-испытатель Урал Султанов. Но потом произошло трагическое событие. Американский космический корабль многоразового использования шаттл «Челленджер» 28 января 1986 года через несколько секунд после старта взорвался в воздухе. Все космонавты погибли. После этого решение запустить в космос «Буран», управляемый людьми, отменили. И первый полет космического корабля многоразового использования прошел в режиме управления полетом с земли. Второй наш «Буран» стоял в ангаре на космодроме близ Тюра-Там

в Казахстане. Но зимой крыша ангара под тяжестью снега обрушилась, и космический корабль раздавило…

Так мы узнали о нерадостной главе из истории российской космонавтики из первых уст. В начале января прошлого года я с печалью узнала и о смерти самого Игоря Волка. При жизни Игорь Петрович обещал вывести моего друга Радика Богданова, живущего сейчас под Уфой, на Роскосмос и на влиятельных людей в правительстве страны, чтобы он, наконец, смог осуществить свои идеи. Но не успел… У нас осталась светлая память о человеке-легенде, летчике-космонавте СССР, Герое Советского Союза, президенте международной ассоциации «Земля и космонавтика».

«Я занимался созданием летающих тарелок»

В том же 2015 году, но чуть ранее, в марте, мы с Радиком Богдановым на его автомобиле съездили в Москву, встретились и пообщались с другим легендарным, но менее известным, чем Игорь Волк, человеком, также причастным к космическим разработкам — Иваном Степановичем Филимоненко. Российский физик работал в производственном объединении «Звезда» вместе с широко известными во всем мире людьми Сергеем Королевым и Игорем Курчатовым. Филимоненко занимался исследованиями в области холодного термоядерного синтеза.

Мы приехали в Москву в 4 часа утра и, чтобы не будить ученого так рано, сидели в машине под окнами его квартиры в обычной московской хрущевке, ждали, когда он проснется.

Встреча прошла в районном центре ветеранов Великой Отечественной войны. Ивану Степановичу было уже тогда под 90. Но меня поразили его ясный ум и прекрасная память.

Иван Степанович рассказал нам историю своей жизни:

— Я был тогда абсолютно засекречен, — вспоминал он. — Никто даже в НПО «Звезда» не знал, чем я занимаюсь на самом деле. А я работал над созданием «летающей тарелки». 80 промышленных предприятий Советского Союза были подключены к этой разработке, которую я курировал. Нам удалось создать первый макет летающего диска, двигатель которого работал на основе жидких металлов. На испытательном стенде этот макет показал очень высокую подъемную силу. Но я при этом испытании чуть не лишился зрения: столь ярким было пламя, на которое я случайно посмотрел. Один глаз так и не видит до сих пор.

«Меня отстранили от работы на 40 лет»

Затем Филимоненко рассказал и другую драматическую историю. После смерти Королева и Курчатова руководители, курирующие атомную энергетику в стране и выступающие против разработок в области холодного термояда, уволили ученого-физика с работы и запретили конкуренту трудиться где-либо по специальности. Почти четыре десятка лет Филимоненко был безработным. Выживал за счет своего подмосковного огорода, где разработал чудо-теплицу с инновационными технологиями, позволяющими ему собирать урожай два-три раза в год. Пенсию он стал получать благодаря Раисе Максимовне Горбачевой. Супруге первого президента СССР о бедственном положении изобретателя написали его соседи по даче.

Филимоненко одобрил ход мыслей Радика Богданова. Сказал ему при мне:

— Радик, ты идешь верной дорогой, верно мыслишь.

Но кое с чем в идеях уфимского изобретателя физик все же не согласился. Разошлись они в том, как обезопасить гигантский астероид Икар диаметром в два километра и весом около 12 миллиардов тонн, регулярно появляющийся в поле земли. Но это совсем другая история!

Полет на Марс — билет в один конец?

На рассказ моего друга о мечте полететь на Марс Иван Филимоненко сказал буквально следующее:

— Полет на Марс — это билет в один конец. Современного топлива хватит только на то, чтобы долететь до Красной планеты. Нужно думать о чем-то другом, предлагать иные идеи и технологии…

Через полгода после нашей встречи великий российский ученый ушел из жизни. Но мне удалось все же сделать с ним обширное интервью, которое было опубликовано в одной из республиканских газет.

Кстати, в ту поездку с Радиком Богдановым нам удалось побывать и в самом Звездном городке в Подмосковье — как раз за несколько дней до начала наземного эксперимента по подготовке российских космонавтов к полетам на Луну и Марс.

Вот что сообщало информационное агентство ТАСС 4 марта 2015 года:

ЗВЕЗДНЫЙ ГОРОДОК /Московская область/, 4 марта. /ТАСС/. Российский Центр подготовки космонавтов вскоре обнародует планы и методики обучения специалистов в соответствии с целями освоения Луны и Марса, сообщил начальник Центра Юрий Лончаков журналистам.

— Уже разработана концепция развития пилотируемой космонавтики, дальнейшие полеты к нашему спутнику Луне и к Марсу, создание лунных баз. Поэтому сейчас разрабатываются документы непосредственно в Центре подготовки космонавтов именно по концепции развития пилотируемой космонавтики, я думаю, что в ближайшее время все это вы узнаете и услышите, — сказал Лончаков, отвечая на вопрос о планах введения в Центре новых методик подготовки.

Несмотря на грандиозность обнародованных в те дни планов, Звездный городок поразил меня какой-то унылой и непроходимой совковой кондовостью. Шел 2015 год, но мне показалось, что мы в машине времени перенеслись в спокойные и тихие советские 80-е.

Нештатные ситуации в космосе

С космонавтами в ту поездку нам встретиться не удалось. Зато мы побывали в музее космонавтики Звездного городка. Много узнали от экскурсовода о различных нештатных ситуациях, которые то и дело возникают при полетах в космос. Но в то время о них, как правило, нигде и никогда в СМИ не сообщалось... В музее, например, мы узнали о ситуации, которую лишь недавно показали в фильме «Время первых». Помните, когда космонавт Евгений Леонов вышел впервые в мире в открытый космос, с ним внезапно была потеряна связь на земле на несколько минут. Оказалось, что скафандр космонавта сильно раздуло и он не мог отвечать на радиосигналы. Более того, в таком скафандре он не мог вернуться обратно на борт космического корабля. Ему пришлось самостоятельно стравливать воздух из костюма прямо в открытом космосе.

Рассказывали нам и о том, как при возвращении на землю спускаемый аппарат повисал на ветвях деревьев и космонавты не могли из него выбраться.

Полеты женщин-космонавтов — это вообще отдельная история. Выяснилось, что хрупкий женский организм мало приспособлен для космических сверхперегрузок. Может, потому так немного в российском отряде космонавтов женщин?

Особо поразил меня в Звездном городке рабочий кабинет первого в мире космонавта Юрия Гагарина. Маленькая комната. Обычный письменный стол. Никакой роскоши, помпезности, излишеств. До слез взволновала необыкновенная скромность великого гражданина нашей планеты.

Фотография на память

Позже была и еще одна встреча с российским космонавтом. Это произошло несколько лет назад в деревне Калиновка Далекановского района во время открытия очередной смены Аэрокосмической школы юных космонавтов. Депутат Курултая — Госсобрания, а ныне еще и председатель Русского географического общества в Башкирии Вячеслав Аброщенко финансово помог и организовал в своем охотхозяйстве ежегодные смены по подготовке школьников и студентов к летной и космической работе. В школу приезжают подростки со всей России, пройдя через сито отборочных конкурсов. А недавно аэрокосмическая школа приобрела международный статус. В Калиновку стали приезжать дети из Франции. На одном из открытий сезона, о котором я писала репортаж, побывал российский космонавт Сергей Ревин. Мы, к сожалению, не смогли тогда пообщаться. Но на память у меня осталась фотография с обаятельным красавцем-небожителем, 113-м космонавтом России и 526-м космонавтом мира.