Мужчину забрали в военкомат с работы: что делать?

Тюменца забрали в военкомат с работы под предлогом, что он военнообязанный. Об этом нашим коллегами из 72.RU рассказал Олег Шлеев. По версии тюменца, в комиссариате он якобы провел три дня. Олег уверяет, что его хотели отправить на спецоперацию. 30 сентября Олег Шлеев стоял на улице с двумя приятелями. Вместе они работали возле школы № 69 на Червишевском тракте — рыхлили землю для будущих посадок. К рабочим подъехала Lada. По версии Олега, из нее вышли двое мужчин в военной форме и попросили его пройти в салон. Вместе они поехали в военкомат. «Я военнообязанный и поэтому должен пройти с ними» В тот день Олег Шлеев занимался озеленением территории — это была его подработка. В обеденное время рабочие отдыхали на улице. — Подъехала Lada. Из нее вышли двое мужчин в зеленой военной форме. Один высокий, второй — пониже. Оба коренастые. Нам предложили: «Ребята, не хотите послужить в армии?» Мы сказали: «Нет, не хотим». Они фамилии спросили у нас. Фамилии мы сказали, — делится Олег Шлеев. Машина уехала. Через некоторое время Lada вернулась и остановилась у компании второй раз. — Мужчины попросили меня сесть в машину. Сказали, что увезут и привезут обратно. Настойчиво. Объяснили, что пробили меня по базе, что я военнообязанный и поэтому должен пройти с ними, — рассказал свою версию тюменец. Олег сказал, что они обратились только к нему. Он предполагает, что его коллегам ничего не сказали, потому что те не служили в армии. Олег же проходил срочную службу в 2000 году в Волгоградской области в должности механика-водителя. Сейчас ему 44 года. — У одного был сын на СВО, второй не служил в армии. Они не военнообязанные, — считает Олег. В машину сели Олег и двое мужчин в военной форме. Высокий сидел за рулем, тот, что пониже, — рядом с водителем. — Всю дорогу один говорил: «Попадешь ко мне в часть. Я инженер. Будешь так же ходить по городу, там есть Ozon. Будешь жить как здесь». Второй спрашивал: «А сколько ты за эту работу получаешь? Там миллионы будешь получать. Квартиру себе купишь!» — уверяет Олег. «Я побоялся» По словам Олега, его привезли в тюменский областной военкомат на Республики. С собой у него не было документов и телефона. Сотовый он потерял на днях. — Я зашел [в комнату в военкомате]. Там было много людей. Сидели призывники. Меня посадили за стол. Дали бумаги — 6 листов. Там слово «контракт» не было написано. Сказали, чтобы я расписался. Якобы там указано, что меня не принудительно сюда привезли. Мелким почерком внизу было написано: «На 1 год», — отрывками рассказывает Олег. — Я побоялся и расписался. После этого, утверждает Олег, ему сказали подождать в военкомате. — Мне сказали, что сейчас будут за меня что-то узнавать. Потом подошли: «Ну что, поедем за документами?» Я сказал, что она (имеет в виду свою сожительницу Ольгу Золотову. — Прим. ред.) не отдаст. Они говорят: «Тогда мы сделаем тебе новый военник и паспорт». Опять ушли. Так подходили ко мне два раза, — описывает ситуацию он. После беседы с сотрудниками комиссариата у Олега появилась возможность позвонить по телефону одного из призывников своей сожительнице Ольге. Она самый близкий для него человек. Ольга Золотова в этот же день приехала в комиссариат. — Когда он мне позвонил, я тут же прилетела. Прихожу и смотрю: одни сомнительные люди сидят. Сказала: «Не уйду отсюда, пока вы его не отпустите». Мне военный показал бумагу, где написано: «Я, Шлеев Олег Викторович…» Всё добровольно. Но он не мог добровольно! Он уехал из дома в трико, кедах. Военный при мне просто быстро листал бумаги и читал вслух — не успела ничего рассмотреть, — говорит Ольга Золотова. Ольга Золотова называет Олега доверчивым и неграмотным. В детстве у него были особенности развития. Говорит, что Олега легко могли убедить, поэтому он сел в машину и согласился подписать бумаги. После военкомата Ольга поехала в военную прокуратуру и написала жалобу на действия сотрудников комиссариата. Так же отправила обращение в Следственный комитет России с просьбой разобраться в ситуации. В это время, утверждает Олег, его отвели в вагончик на территории военкомата. Там находились мужчины, которые «проходят военно-врачебную комиссию». — Мне сказали, что я здесь часа на два, — продолжает делиться своей версией Олег. — В каждом вагончике было примерно по 8 человек. В основном из Ишима — их так же привезли сюда. Был один мужчина, который попал к нам из СИЗО. Он пытался сбежать, но его вовремя поймали. В вагончике, утверждает Олег, он даже ночевал два раза: 30 сентября и 1 октября. Олег признаётся, что уже отчаялся: «Я понял, что отсюда мне никак не выбраться. Меня по-любому туда (имеет в виду на СВО. — Прим. ред.) отправят». На третий день к нему в вагончик пришел военный. — Ко мне подошел капитан и сказал: «Что случилось? Там к нам из прокуратуры пришли». А потом спросил: «А ты хочешь служить?» Я ответил, что не хочу. Пришел старший по батальону, завел меня к себе в каморку. И начал меня на камеру снимать. Говорил: «Расскажи, что происходило? Как тебя забирали?» Я ему всё это рассказал. Снова объяснил, что не желаю служить. И мне он сказал вещи собирать. А прежде чем отпустить, добавил: «Пускай она заберет заявление из прокуратуры», — уверяет Олег. Ольга Золотова говорит, что заявление из прокуратуры забирать не собирается. Она переживает, что Олега могут отправить на СВО. О том, что именно он подписал в военкомате 30 сентября, ничего не известно. Документы, подтверждающие слова Ольги Золотовой, есть в распоряжении редакции. Мы отправили запрос в военкомат Тюменской области с просьбой прокомментировать ситуацию. Ответ ожидается. Что делать, если забирают люди в военной форме? Корреспонденты 72.RU задали вопрос юристу Евгении Середенко: «Что делать, если подошли военные и просят поехать с ними?». «В первую очередь тот человек, которого приглашают [проехать в военкомат], должен отказаться. И сказать: „Давайте мне официальную повестку“. Явиться в военкомат мужчина обязан только по повестке — ее присылают на „Госуслуги“. Если человека принуждают проехать в военкомат, он должен связаться со своим близким родственником и рассказать о ситуации. По-другому человеку никак не помочь», — рассказала Евгения Середенко, военный юрист.