Летает на параплане и заплывает за буйки: история 80-летней супербабушки из Аскино

Принято считать, что на пенсии жизнь останавливается: цели достигнуты, вершины покорены — остается только считать каждую копейку, чтобы дотянуть до следующей выплаты, и смотреть по телевизору сериалы. Но это все — не про Людмилу Васильевну Зубову из башкирского села Аскино. 19 июля ей исполнилось 80 лет, но она до сих пор содержит огромный огород с картошкой и овощами (негоже, чтобы земля пустовала), лихо заплывает в море за буйки и летает на параплане. Побывал в Аскино, познакомился с супербабушкой Людмилой и корреспондент UFA1.RU. От советской пенсии бабушка отказалась По выходным дружная большая семья съезжается в ее уютный и ухоженный дом в Аскино: две дочери, два сына, все — мужьями, женами, детьми и внуками. Но так было не всегда — безоблачной жизнь Людмилы Васильевны не назовешь. — Я родилась в 1939 году. Папу своего не помню, рассказывали, что он служил в трудармии в Нижнем Тагиле. Мы жили вчетвером: моя бабушка, мама, я и мой старший брат Сергей. Бабушка Анастасия была очень грамотной и крайне набожной: исполняла все религиозные обряды. До революции они с дедом очень хорошо жили. Аскино вообще было богатым русским купеческим селом. Сюда стекались русские переселенцы из Кунгура и Пермского края, прельщенные богатыми лесами, полными всякого зверя. Покупали у башкир землю порой за лошадь. Правда, земли переселенцам местное население продавало непригодные для земледелия. До сих пор в Аскинском районе есть деревня с названием Бияваш, то есть «лошадь ваша», напоминающая о временах русских первопроходцев на башкирской земле, — вспоминает Людмила. Отец Люды в трудармии погиб: попал под многопудовый котел. Семья осталась без кормильца. От горя мать Людмилы заболела туберкулезом, а бабушка обезножила. «В четыре года я жала пшеницу серпом и складывала в снопы» Маленькой Люде пришлось начать свой трудовой путь в четыре года — девочка была вынуждена выполнять колхозную норму бабушки и мамы по трудодням. Никого не волновало, могут они работать или нет, больны или здоровы. Вместе с семилетним братом малышка жала серпом пшеницу и увязывала ее в снопы. Поле казалось нескончаемым. Более того, двум малышам доверили лошадь с телегой, на которой они возили сено. Людмила Васильевна до сих пор помнит, как лошадь чего-то испугалась, дернулась, и девочка упала, сильно ударившись головой об землю. В тот же день телега с сеном перевернулась, и все пришлось загружать обратно. — Умирать буду, вспомню еще один такой случай, — рассказывает Людмила Васильевна. — Как-то на Пасху бабушка взяла нас с Сережей в местную церковь Николая Чудотворца. Там дежурили учителя из нашей школы и записывали тех учеников, которые пришли в церковь. На следующий день нас выставили на линейке в школе, начали стыдить и пригрозили выгнать. До сих пор не могу справиться с горечью и обидой, которые пережила тогда. Впрочем, были в той школьной жизни и хорошие моменты. Люда занималась спортом. Бегала на лыжах дистанции по пять и десять километров. На праздниках в доме культуры на вершине живой семиярусной пирамиды делала мостик, вызывая ужас у мамы. Без кормильца в те времена семья жила столь бедно, что Люде приходилось ходить в школу в лаптях, которые в дождливую погоду тут же промокали. От хорошей зажиточной дореволюционной жизни в доме осталось только большое зеркало в резной деревянной оправе и настоящая немецкая швейная машинка «Зингер». Да и сам дом был высокий, справный, а рядом стояли большой амбар, когда-то доверху наполненный зерном, и настоящий погреб-холодильник с ледником, который не таял даже в самое жаркое лето. «Всю студенческую жизнь ела хлеб, запивая холодной водой» Стремление вырваться из нищеты и жить хорошо накрепко засело в подсознании Людмилы. Потому и поступила в кооперативный техникум в Уфе, чтобы стать бухгалтером и устроиться на достойную работу. Стипендию получала 14 рублей. За съемную комнату платил техникум. С каждой стипендии удавалось купить только один беляш с мясом, а остальные деньги отсылала маме, покупала ей лекарство — по одному грамму пенициллина, мед, и, как могла, сама лечила ее разными травами. Питалась всю учебу хлебом, запивая его холодной водой. Не было денег даже на керосин, чтобы вскипятить воду. Однокурснице Розе, с которой снимали комнату у тети Сони напротив парка Матросова, отец присылал каждый месяц по 40 рублей. У нее на столе всегда были невиданные для Людмилы продукты: рыба, мясо, колбаса, творог. Подруга всегда угощала, мол, поешь. Но принципиальная Людмила и кусочка не брала: а чем буду расплачиваться? На лекции Люда ходила в домотканом пальто: наткала ткань на домашнем станке и сшила это пальто бабушка. А мама связала шаль из овечьей шерсти — отвратительно и незабываемо колючую. Людмила окончила кооперативный техникум с отличием. Лучшей выпускнице предложили распределиться в Сибирь в город Кемерово — в систему потребсоюза, пообещав сразу дать трехкомнатную квартиру. Но бабушка Людмилы заявила: — Со своей печки слезу только вперед ногами и никуда не поеду. Брат Сергей, окончив медицинский институт, уехал по распределению в Магадан, где сразу получил должность главврача. «Своими интересами всегда жертвовала ради других» Людмиле пришлось вернуться в Аскино — не оставлять же маму и бабушку одних, без помощи и поддержки. В селе тогда строился новый универмаг. На многие годы он стал ее местом работы, рядом со столом главбуха выросли практически все дети Людмилы. Бойкая девушка приглянулась местному водителю Петро устраивал засады под своим грузовиком, делая вид, что занят ремонтом, а сам наблюдал из-под машины за симпатичной приглянувшейся ему соседкой. Замуж красавица выходить не собиралась. От кавалеров убегала в клуб на танцы огородами. Но Петро оказался упрямым и настойчивым. И добился-таки своего. Привел молодой водитель свою жену в небольшой дом, где жили вместе семеро человек — свекровь, деверь и золовка. Спали все на полу вповалку. Здесь же родилась первая дочь Танюшка. Убежали в свой дом еще без окон и без дверей Мечта о собственном доме стала идефикс для молодоженов. В первый же год совместной жизни взяли разрешение у властей на заготовку леса на сруб. Вдвоем зимой валили сосны, обрубали сучки. Но когда приехали по весне забирать бревна, увидели пустое место: заготовленный лес кто-то украл. Пришлось начинать все сначала. Теперь уже Петр ночевал в лесу рядом с будущим срубом, пока не удалось все вывезти в поселок. Лишь подвели дом под крышу, убежали в свое жилище. Зиму промучились от холода. Но потом выстраданное семейное гнездышко обжили, родили и вырастили еще троих детей. Родительский дом — начало начал Дети Людмилы Васильевны в один голос твердят, какая у них замечательная мама. Пока всех детей не вырастила и не выучила в вузах, ни разу не побывала в отпуске — всегда вместо отпускных брала денежную компенсацию, чтобы закрыть очередной кредит и забить брешь в семейном бюджете, лишь бы все дети были сыты, обуты, одеты и ни в чем не нуждались. Дети привыкли, что мама всегда на работе, и сами распределяли между собой многочисленные деревенские домашние обязанности: один крапиву рвет для поросят, другой окучивает картошку, третий воду таскает и корову доит, в доме прибирается. Всегда в доме была чистота, красивая модная мебель, и все спали на белоснежных простынях, которые мама стирала в речке, а сушила на свежем воздухе: на морозе или на летнем духмяном ветру. Поднялся по службе и папа — стал главным механиком в «Сельхозтехнике». Глядя на родителей, дети выросли в постоянном труде. Любимчиков среди детей Люда никогда не выделяла и никогда никого не обеляла: всем все делила строго поровну. Так было всегда: и в детстве, и когда учились в институтах, и когда женились или выходили замуж. Чувствуя бесконечную заботу, дети, даже став взрослыми, стремились к маме — приезжали в Аскино при любых обстоятельствах, при любой погоде. Однажды, например, старший сын, будучи уже студентом авиационного института, шел 36 километров до Аскино пешком всю ночь, встречая на зимней дороге недобро сверкавших глазами волков: транспорта никакого не было, а маму повидать очень хотелось. Супербабушка — чистая правда Впервые в отпуск Людмила отправилась в 73-летнем возрасте. Историю о том, как маму-трудоголика отправляли на море в Турцию, семья сейчас рассказывает как анекдот. А было это так. Сначала на берег турецкий отправились с семьями сыновья. Затем они подсказали сестрам уговорить выбраться с ними за границу и маму. Конечно же, Людмила Васильевна отказалась. Тогда дочери придумали хитрый план — сказали ей, что путевка на нее куплена, и если она не поедет, то деньги сгорят. Такого, чтобы деньги пропали просто так, бухгалтер допустить не смогла и поехала. Турция привела бабушку в полный восторг. Она все твердила: — Вот бы дочери все это увидели! И на следующий год коммерсанты посовещались и вывезли в Турцию всю семью — 25 человек! Людмила Васильевна тоже поехала.Правда, деньги за обе свои путевки она отдала сыновьям из своей зарплаты, не принимая никаких возражений, — строгий подотчет. Больше всего Людмилу поразило море. Она плавала каждый день по несколько часов, заплывая за буйки, заставляя турецких спасателей пить валидол. Очень расстраивалась, когда случался шторм и море закрывали. А однажды Людмила Васильевна вспомнила свою физкультурную молодость и решилась полететь на параплане. Сыновья запечатлели этот момент на фото. Правда, на фотографии не видно, что в небесах летает именно их мама. Но этот бабушкин полет стал уже семейной легендой и среди внуков и правнуков.