«Сняли грунт за 34 миллиона, и на этом все»: достроят ли в Башкирии музей «Шульган-Таш»?

Осенью прошлого года в заповеднике «Шульган-Таш» затеяли нечто грандиозное: свезли крупногабаритную технику, рабочие бригады… Дело в том, что рядом с Каповой пещерой, всемирно известной достопримечательностью Башкирии, решили построить… ее копию. В ноябре 2020 года, согласно документам, здесь появится историко-культурный комплекс «Шульган-Таш». Работы начались еще в сентябре 2018-го, прошло полгода, а на месте — только перерытый грунт. Процесс встал. А общественность, напротив, активизировалась. Достроят ли такой нахваленный объект? Кому он вообще понадобился? И не будет ли хуже? Музей с копиями копий рисунков Об идее строительства музея рядом с Каповой пещерой заговорили еще в 2016 году. Тогда же Научно-производственный центр по охране и использованию недвижимых объектов культурного наследия РБ при министерстве культуры РБ (далее — НПЦ РБ) объявил архитектурный конкурс на создание проекта будущего музея. Готовый проект изумителен: в трехэтажном здании, расположенном в 1,5 км от самой пещеры Шульган-Таш, разместят точные копии наскальных рисунков, а также уменьшенную в 10 раз копию полостей пещеры. Еще туристов будут заманивать археологическими и ботаническими коллекциями, а для самых юных гостей заповедника откроют детский научный центр и зал наскальной живописи. Это основное. Вдобавок организаторы обещают амфитеатр на 700 мест, искусственный водоем (зачем он возле реки?), зону отдыха со скамейками и цветочными клумбами, сувенирный магазинчик. Но это лирика. А напрашивается сам собой вопрос: для чего строить посреди заповедника, прямо рядом с самой Каповой пещерой, ее копию с копиями древних изображений? На этот счет у руководства НПЦ РБ есть ответ. — Музей создается для снятия антропогенный нагрузки с пещеры. Она губительна для древних рисунков, — сообщает на страницах соцсети директор НПЦ РБ Данир Гайнуллин. — Строить такой музей в Уфе нецелесообразно: да, он бы принес больше прибыли, но проблем сохранения уникальных рисунков он не решит. И правда, все, кто хоть раз бывал в Шульган-Таш, знают, что доступ посетителей в большинство каменных залов пещеры сейчас закрыт — как раз для того, чтобы сохранить древнюю наскальную живопись (а там, где ходить можно, на стенах изображены не оригиналы, а копии древних рисунков). Такое решение принято в правительстве республики, и якобы на это повлияли рекомендации экспертов ЮНЕСКО. Специалисты утверждают, что регулярный турпоток под сводами пещеры изменяет ее микроклимат, в связи с чем мы рискуем оставить потомков без наскальных посланий из древности. Развитие района или уничтожение действующего бизнеса? Вроде все просто: если нельзя увидеть сами рисунки — то пожалуйте лицезреть хотя бы их копии. При этом в чистоте и комфорте, со всей нужной инфраструктурой (поесть, отдохнуть и так далее). Красота же! По словам общественницы и туристки Рины Гринберг, если полностью закрыть вход в пещеру, есть риск потерять колоссальные деньги от турпотока, которые идут на улучшение заповедника для удобства посетителей, охрану леса и спасение уникальной бурзянской пчелы. — Сейчас Шульган-Таш посещает до 40 тысяч человек в год, что приносит 6–8 млн. Если поперек потока воткнуть музей, все эти деньги до заповедника не дойдут. Сейчас есть работающая схема, частный бизнес около входа в заповедник — зачем все ломать и строить новое на условиях НПЦ? — недоумевает Рина Гринберг. Впрочем, «удобства» в заповеднике пока еще далеки не только от идеала, но даже и от цивилизации. В прошлом году на этой почве здесь и вовсе разыгралась драма: директор Михаил Косарев распорядился построить в заповеднике комфортабельный туалет для туристов. И тут же пошел под суд — по закону о достопримечательных местах на «Земле Урал-Батыра», которая находится в границах объекта федерального значения «Капова пещера с живописью эпохи палеолита», ничего нельзя строить и даже лопату воткнуть без историко-культурной экспертизы. Ее должен был провести научно-производственный центр по охране и использованию недвижимых объектов культурного наследия РБ. А раз экспертизы нет, пришлось Косареву за самовольные постройки заплатить штраф. О каком привлечении интуристов может идти речь, если даже поставить элементарный санузел — целая проблема? Обеспокоены туристы и перспективой навсегда распрощаться с наскальной живописью Каповой пещеры — если есть музей, закрытие входа в знаменитые своды простому смертному представляется решением вполне логичным. На этом фоне заверения НПЦ РБ о том, что после завершения строительства туристические маршруты будут снова функционировать, выглядят блекло. Стройка стоит, а деньги из бюджета плывут В последнее время споры насчет того, нужен ли музей в Бурзянском районе и кому это выгодно, чуть утихли на фоне нового повода для тревоги: а будет ли этот комплекс вообще достроен? Здесь стоит рассказать немного о самом контракте. В августе прошлого года управление капитального строительства РБ объявило аукцион на строительство музея. Контракт заключили с организацией «Капитал Строй», сумма — 297,5 миллиона рублей. Тогда же, осенью, на месте развернулись работы. Зачистили участок земли, сняли грунт. На этом работы замерли. Между тем, согласно официальной информации, размещенной на сайте госзакупок, генеральному подрядчику перечислили оплату в размере 33,6 миллиона рублей. Между прочим, уложились с точностью до копейки (что также наводит на подозрения) в лимит на 2018 год, который указан в самом контракте. Неужели выемка грунта — столь дорогостоящее мероприятие? — Я позвонила своему знакомому, он строит дома, — говорит Рина Гринберг. — И спросила: что можно построить на 298 миллионов? Он ответил: «18-этажный дом с двумя лифтами». Если же говорить о музее, он должен получиться площадью 10 000 квадратных метров и масштабов оперного театра. А если речь идет о площади в 5 000 квадратных метров, то, по его словам, с таким размахом цемент можно замешивать на кумысе. Зимой, как сообщают местные, на строительном участке затишье. Остается надеяться, что наступит весна и подрядчик активизируется. Ведь именно на 2019 год запланирован наибольший объем работ. Следить за процессом любой интересующийся может на странице общества «Капитал Строй» в соцсети: периодически публикуют фото с различных объектов. Жаль, там давно уже не видно было участка из заповедника «Шульган-Таш». Оправдает ли надежды будущий музей или нет — вопрос времени, сейчас главное, чтобы начатое довели до ума. Ведь перекопанный участок земли посреди биосферного заповедника точно никого не устроит. Официально Не исключено, что стройка остановилась по вполне очевидной причине: зимой и цемент застывает неправильно, да и сами работы дорожают на порядок. Но убедиться в своих догадках корреспондент UFA1.RU так и не смог — телефон в конторе подрядчика уже который день отключен, а на наш официальный запрос, отправленный по электронной почте, ответ так и не пришел. А вот директор НПЦ по охране и использованию недвижимых объектов культурного наследия Данир Гайнуллин посоветовал не поддаваться панике. — Строительство музея запланировано на три года: с 2018 по 2020 год. Все идёт по графику, — ответил Данир Гайнуллин корреспонденту UFA1.RU. — Первый этап — отсыпка грунта, весной начнётся возведение фундамента и другие работы. Не видят повода для беспокойства и в управлении по государственной охране объектов культурного наследия Башкирии. — В соответствии с распоряжением правительства в 2016 году из бюджета республики были выделены деньги на подготовку разрешительной документации и проектно-изыскательских работ по строительству объекта культурного наследия «Шульган-Таш», — рассказали UFA1.RU в ведомстве. — Проектно-сметная документация получила положительное заключение госэкспертизы, заказчиком является управление капитального строительства РБ, оно же определило подрядчика — общество «Капитал строй». Ход выполнения работ, в том числе в части соблюдения календарного графика, контролирует госзаказчик. «Изучили опыт зарубежный стран — у них то же самое» По словам Айбулата Габидуллина, который стоял у истоков создания музея-заповедника «Пещера Шульган-Таш» и является руководителем проекта достопримечательного места «Земля Урал-Батыра», создать музей обязательно нужно. — Многолетние исследования подтвердили, что туристическая нагрузка негативно воздействует на рисунки древних людей, которые сохранились в пещере, — объяснял свою позицию Айбулат на странице в соцсети. — На кону стоит вопрос их сохранения. Нужно в срочном порядке решать вопрос с альтернативными туристическими маршрутами помимо пещеры, а как это сделать? Люди в такую даль едут не искупаться в речке, а посмотреть пещеру. Решение простое, и оно лежит на поверхности — нужно строить копию. И не просто в ангаре, а чтобы было привлекательно, интересно, чтобы наука не осталась в стороне. Вот так и появилось идея музейного-комплекса. Изучили опыт зарубежных стран — Альтамира, Ласко, Шове. У них то же самое.