Свободу нам в руки

Каждый из нас имеет право на свободу. Слова, перемещения, вероисповедания… Много их, свобод этих, можете в Конституции посмотреть. Так много, что голова кругом. И все же ее не хватает. То и дело слышишь жалобы: тут вот скорость ограничили, тут курить запретили, тут однополый брак зарегистрировать не дали, тут рты кому-то затыкают. Не дают нам все, чего хотелось бы. На цепи держат? Думается мне, берегут. Понятие свободы в нашей стране не складывалось исторически, оно ворвалось в нашу жизнь с разрушительностью урагана, тайфуна, цунами. Мощно, неудержимо и разрушительно. Казалось бы, бестолковая свобода девяностых, переросшая сами помните во что, уже перестала кипеть. Пена осела, остался жирный бульон правового демократического государства. Вроде, ешьте, сколько влезет. Но десять, двадцать и даже тридцать лет – это очень незначительный срок для формирования личности, привыкшей к свободе в ее обычном, не русском понимании. Скифы, которые с «раскосыми и жадными глазами», хотят получить еще и еще всяких свобод, не умея пользоваться тем, что есть. – Дайте нам право на ношение оружия! – требуют некоторые свободные граждане страны. Потому что страшно бывает ходить по нашим улицам. То есть уравняйте нас в правах с разбойниками. Чикаго нам не хватает, видимо. Свободный человек никогда не встанет на защиту подобного законопроекта. Жить в постоянном страхе, носить с собой ствол, всегда быть готовым применить оружие – это удел раба. Это не свобода, это – страх. – Напечатайте статью, как в России все плохо! Вот, я написал! – настаивает очередной правдолюбец, радеющий за свободу слова. Милый человек, мы и без тебя видим, что чиновники у нас не ангелы, а взяточничество – столп и опора государственности. Ты хочешь, чтобы кто-то написал об этом в тысяча первый раз? Иди в «желтую» прессу. Там понятие свободы слова расшифровали, как полагается: врите, но не завирайтесь; зарабатывайте на этом, для этого вам и дали эту свободу. А наш правдолюбец не свободен, он зашорен. По сторонам смотреть не умеет. Зачем ему еще какая-то свобода, кроме той, что у него уже есть, но которой он не умеет пользоваться? – Разрешите нам курить марихуану! – просят поклонники фестиваля в Вудстоке, противники войны во Вьетнаме и прочие хиппари и их последователи. Ну, давайте дадим право ходить с косяком по улицам. Голландцам же можно! Представляете, что будет? Головокружение от успеха нам обеспечено. Не умеешь чувствовать себя свободным без «дури» в башке – нет тебе свободы. А голландцы, так те еще и браки регистрируют похлеще французов. Знаете, что они запретили у себя в показе нашу «Гостью из будущего»? И все потому, что там два плохих гомосексуальных (!) космических пирата гоняются за гетеросексуальными детьми. А это – чистой воды гомофобия и пропаганда детской гетеросексуальности! Такую свободу хотите? Нет уж, не стоит. Я хочу жить в нормальной стране, где нормы морали и нравственности хоть что-нибудь, да значат. Это не свобода, это – безнравственность. И таких примеров масса. За что воюем-то? Сначала необходимо научится пользоваться тем, что есть. Тогда, может, и стоит просить чего-то большего. Другой вопрос, что мы частенько не можем (или не умеем) отстаивать свои права, совокупность которых и дает нам эту пресловутую свободу. Или не готовы к ней до сих пор. Не знаю. Но пока мы будем тормозить только перед камерами видеофиксации нарушений, не думая, для чего иногда надо контролировать свою скорость, свобода нам не нужна. Она нас убьет. Михаил Баландин. Журналист, филантроп, жизнелюб. Сделал первый шаг, выбил первый зуб и сказал первое слово одновременно. В детстве был общителен, хорошо кушал, спал и играл, за 30 лет почти не изменился. Считает, что хороших людей больше, чем плохих. Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.