СЕЙЧАС +10°С

Елена Фролова, Учитель года Уфы – 2010, лауреат конкурса «Учитель года Республики Башкортостан – 2010»: «Мы не работаем, а живем учителями»

Поделиться

Поделиться

Есть просто хорошие школьныепедагоги, которые дают знания. И есть такие учителя, о которых всю жизньвспоминаешь с особым чувством. Учитель математики из уфимской гимназии №3 ЕленаФролова – одна из них. В этом году она стала победителем городского конкурса«Учитель года» и лауреатом конкурса «Учитель года Республики Башкортостан. СамаЕлена Борисовна считает, что победой в конкурсе обязана гимназии, везению исвоим ученикам.

– В ближайший год для учителейУфы вы символ педагогического мастерства...

– Ну нет, этослишком громко сказано. Мне кажется, символ – это как девушка с обложки: «Миссиюнь», «Мисс май»... не более. Я не могу сказать, что я лучший учитель. Таксложились обстоятельства, что в том конкурсе мне удалось победить. Это незначит, что люди, с которыми я соперничала, хуже меня. В следующий раз учителемгода станет другой человек, и это вполне логично. Про символ вы загнули. Нет, яне согласна им быть, не хочется быть символом.

Участвовать в этом конкурсе –огромный труд, требующий очень много сил и энергии. Радует, что он дает большуювозможность повысить свое профессиональное мастерство. Я четко осознаю, что ядо начала конкурса и я сейчас – это разные люди.

Я шла целенаправленно к этойпобеде. Считаю, что, если уж участвуешь в чем-то, нужно стараться победить.Очень многое зависит от удачи. Это как экзаменационный билет: ты можешь выучить21 билет из 22-х, и 22-ой тебе попадется, а может быть и наоборот. Мне повезло.

– Что было самым сложным вконкурсе?

– Послереспубликанского этапа мне все они уже кажутся несложными. Я участвовала в трехконкурсах: районном, городском и республиканском. Самым сложным из них, ясчитаю, был районный этап. Я ведь сначала победила в районном конкурсе, потом вгородском, а потом поехала на республику. И вот там было уже не так сложно.Появился опыт. Я же говорю, что я до конкурса и я после него – это совершенноразные люди.

– А что именно в васизменилось?

– Все. Общение, умение держаться,разговаривать. Вплоть до того, что пришлось поменять даже имидж. Я уже неговорю о том, что пришлось перечитать много книг, поднять очень многолитературы, я познакомилась с очень интересными хорошими людьми. Ведь все люди,которые меня окружали, – это настоящие профессионалы. Безусловно, это огромныйопыт.

– Как вы стали учителем?

– Вы знаете, я не могу сказать,что целенаправленно шла к тому, чтобы стать учителем. У меня это получилосьслучайно. Такое стечение обстоятельств. Я долго шла в школу. Когда сталаучителем, сначала даже стеснялась признаться в этом. Скрывала от своихзнакомых, где работаю, – да, такое было раньше. Но не сейчас. Со временем начинаешьсмотреть на вещи иначе, потом ученики очень помогают. Чувствуешь ихблагодарность, понимаешь, что не напрасно ходишь на работу.

Я уже 9 лет работаю в гимназии исчитаю, что даже просто приходить в школу и общаться с детьми и с коллегами,многие из которых стали моими друзьями, – уже это огромная школа для любогоучителя. Здесь работаешь и учишься одновременно. То, что я победила в этомконкурсе («Учитель года Уфы»),стала лауреатом республиканского конкурса, – во многом это благодаря тойособенной атмосфере, которая создана в нашей гимназии.

– Профессия учителя впоследнее время стала не самой популярной.

– Мне кажется, впрошлом она была очень популярна. По крайней мере, мы относились к своимучителям с огромным уважением. Я помню, как была удивлена, когда увидела моюучительницу в очереди за колбасой. Мне казалось, что такое вообще невозможно, чтоучителя – это особые люди. Но это раньше так было, в нашем детстве. Сейчас,безусловно, уже не так. Все мы: взрослые и дети, и СМИ в частности, и обществов целом – постарались, чтобы профессия учителя поменяла статус.

Тысячи учителей работают и делаютэто с удовольствием, несмотря на зарплату, на плохое настроение, на проблемыдома. Все они работают хорошо. Стараются, думают, переживают за своих детей.

– Учителя сегодня авторитетны?

– Авторитеты всегда есть: кто-тов меньшей степени, кто-то в большей.

– Современные дети отличаютсяот тех, какими были ваши ровесники?

– Мне кажется, здесь ничего неизменилось: дети как дети, урок как урок. Вам, наверное, кажется, что этиподростки страшные, ужасные? Да, наверное, окружающие их воспринимают такими,когда встречают их где-то в автобусах и на улицах. Мне кажется, дети неизменились. Они, знаете, в технике лучше нас разбираются: компьютеры, телефоны– тут они, конечно, могут дать нам фору. А в остальном они дети: у них детство,и никакого жизненного опыта. Все как обычно, ничего не изменилось.

– Сейчас принято детейругать...

– За что? За то, что у нихдетство? Еще Сократ писал о том, что молодежь дурно воспитана и нисколько неуважает стариков. Ничего не меняется. Недовольны были нами, недовольны мы. Я,конечно, идеализировать не буду. Конечно, есть и негодяи. Вот те ребята,которые издевались над пожилой учительницей физкультуры, – они откуда взялись,эти дети? Мы их вырастили. Они есть – мы просто не любим о них говорить. Мылюбим говорить о том, что плохие учителя.

– Каким, по вашему мнению,должно быть современное образование? Стандарты ли сегодня главное? В чемосновная задача: вложить определенное количество знаний в голову конкретногоученика или что-то другое?

– Новые государственныеобразовательные стандарты – они ведь предполагают, прежде всего, развитиеличности как таковой. И главная задача состоит в воспитании гражданина страны,патриота. А уже к этой задаче ставятся другие цели: человек долженреализоваться и в профессиональном плане, и в личностном.

Учитель должен быть примером вовсем. Но мы сами, учителя, должны почувствовать, что мы особенные, и от нас,как от особенных, многое требуется. Нам только поверить в это надо, потому чтомы привыкли, что нас ругают, бесконечно требуют, мы устали от большой бумажнойотчетности. Такого отношения, как было раньше, уже, конечно, не будет. Но былобы здорово, если бы учительство еще само по себе объединилось.

– Математику, точную науку, вгуманитарных классах преподают как-то иначе?

– Я все время возвращаюсь к фразеУшинского, который сказал: если вы хотите, чтобы ребенок запомнил то, о чем выговорите, нужно задействовать как можно больше органов восприятия, а не толькослух и зрение, например. Вот этим и занимаемся: по возможности трогаемматематику руками, пробуем на вкус. Нюхать, правда, еще не научились – над этимработаем.

– А как можно попробоватьматематику на вкус?

– Вот вы любите конфеты «Родныепросторы»? Детям непонятно, как происходит сечение конуса плоскостью. Режемконфетку – и сразу все становится понятно. Много запоминалок, интересныхисторий. Это целый курс, я даже работу защищала на эту тему. Но, конечно, этотвопрос все равно еще открытый, можно работать и работать.

Потом смотрите: нам нравится то,в чем мы лучше всего разбираемся. Получается, что у меня проблема-то не оченьбольшая. Мне просто надо научить детей тому, в чем я разбираюсь. Как толькоребенок начинает разбираться – все, математика – любимая наука.

Месяца два назад я попросиладетей составить расписание, по которому они хотели бы учиться. Можно быловыбирать любые уроки. Я была удивлена: в рейтинге гуманитарного класса натретьем-четвертом месте оказалась математика. Я считаю, что это оченьпозитивно.

– Математика ведь сама по себеочень увлекательная наука.

– Да. В каком-то смысле она дажевызывает спортивный азарт. Бывает, что очень мучает нерешенная задача, носовершенно нет времени решить ее. И вот она тебя гложет, гложет... Это очень противноечувство. Я ненавижу нерешенные задачи и поэтому лучше не берусь вообще решать,если знаю, что времени нет.

Учителям ведь все времяприходится над собой работать. Изменилась форма экзамена – изменились иучителя. Раньше мы, например, не решали столько, сколько сейчас приходится.Если честно, у меня всегда в сумке есть задачник. Если есть возможность,решаешь. Пока стоишь где-то в очереди, например.

– А что, учителя тоже решаютзадачи?

– А вы думаете, что мы один развсе выучили – и с тех пор все знаем? Нет. Мы даже в тупик часто заходим. И этонормально.

– Педагогика – женскаяпрофессия?

– Я не знаю.Женщине она, наверное, более свойственна, потому что считается, что воспитание –женское дело. Но ведь есть учителя от бога – и мужчины, и женщины. Их сразувидно. Это особенные люди. И тут неважно, кто он – мужчина или женщина, еслитакой талант есть.

– Чувствуется, что мужчин вшколе не хватает?

– Да,безусловно. Детям не хватает мужского воспитания. Это здорово, когда естьучителя мужчины. Это, как правило, хорошие учителя. Мужчины ведь хорошиепедагоги, интересные рассказчики.

– В последнее время наша школапостоянно меняется. Нужно ли ей это? Ведь когда-то советская школа была однойиз лучших.

– Лучшая, да. Вы сейчас еще пробалет вспомните и про хоккей. С хоккеем, кстати, уже промашка. На каком местебалет и образование, я не знаю.

– Но,наверное, такого разностороннего образования до сих пор нет нигде больше.

– Вообще, мнекажется, одиннадцатиклассник, который хорошо учится, – это кладезь ума, потомучто он по всем предметам имеет приличные знания. Мы, учителя, – узкиеспециалисты. Я разбираюсь в математике, кто-то в химии, биологии. Они же –представляете? – знают все. Одиннадцатиклассник для меня, например, – особенныйчеловек. Хотя, к сожалению, и они, поступая в институт, тоже становятся узкимиспециалистами.

– Что самое важное в школе,без чего она невозможна?

– Без учеников и учителей. Школа –это то место, где мы живем, потому что основную часть времени проводим здесь.

– А как к этому относитсясемья?

– Если говорить о семье, моидочка и сын учатся в этой гимназии, то есть мы вместе здесь живем. И мужуприходится мириться с этим. Это же жизнь, а не просто работа. Мы работаемучителями все свое время. Живем этой жизнью круглосуточно без перерыва на обед.Не работаем, а живем учителями.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter