Алексей Дракон, руководитель парапланерного отделения Объединенной федерации сверхлегкой авиации РБ: «Я увидел перспективу больших высот и понял: это то, что мне нужно!»

Экстремальный спорт становится все более популярным в России: любители острых ощущений покоряют горные вершины, ныряют глубоко под воду, осваивают горные лыжи и сноуборд, а кто-то выбирает небо… – Алексей, почему вы выбрали именно параплан? Почему не горные лыжи или что-нибудь еще? – Мечта летать была у меня еще с детства: я очень часто представлял, как лечу в небесах, хотел стать курсантом летного училища. В то же время я понимал, что поступить туда достаточно сложно – можно не пройти по медкомиссии и так далее. Поэтому в глубине души была такое желание: хотя бы прыгнуть с парашютом. В итоге в моей жизни появился человек, который пригласил полетать на параплане. Я посмотрел фотографии, подумал, что параплан чем-то похож на парашют, и согласился. Рассчитывал на небольшой такой полет, меня запустили в небо, я увидел перспективу больших высот и понял: это то, что мне нужно! – Воздух и вода – стихии, человеком покоренные, но все же несущие опасность. Насколько велик риск при полетах на параплане? – Парапланеризм – это экстремальный вид спорта и, как любой экстремальный спорт, включает в себя риск травм и даже смерти. Это надо всегда помнить. Сам по себе параплан – аппарат надежный, и, если ему не мешать, он будет лететь. Человек же, когда в воздухе происходит нештатная ситуация, часто начинает паниковать и выполнять какие-то ненужные движения: дергать не те клеванты, провоцируя еще большее сложение крыла, если таковое есть, и так далее. По статистике, 99% несчастных случаев в парапланеризме происходит по вине пилота, и лишь в 1% это отказ оборудования. – Человеческий фактор – это страх? – Да, человек начинает неправильно реагировать на нештатную ситуацию, еще больше ее, таким образом, усугубляя. – Что надо сделать, чтобы максимально снизить риск? – Пока человек затягивается на высоту на лебедке, очень многое зависит от оператора, который может скорректировать ситуацию. Если человек отцепился и летит самостоятельно, то здесь уже все в большей степени зависит от самого пилота. Инструктор с рацией может давать с земли какие-то рекомендации, чтобы исправить положение, но если человек в воздухе находится в состоянии паники, он может не воспринять команды инструктора. Поэтому задача инструктора, который готовит пилота к полетам – заранее изучить его человеческие качества: возможность возникновения панического страха и так далее. – То есть инструктор на земле должен понять, стоит ли допускать человека к полетам? – Да, эта работа происходит на земле. Посмотреть на полеты приезжают разные люди. Когда по человеку видно, что он очень хочет, но не решается, инструктор может взять его за руку и буквально «силком» отвести к параплану. Человека пристегивают и запускают в небо, с инструктором, разумеется. Первый полет в тандеме позволяет инструктору увидеть реакцию человека и понять, что он из себя представляет. Если человек весь в эмоциях, в восторге – то он, скорее всего, вернется еще раз, будет летать сам и расскажет друзьям. Если же человек сжимает побелевшими руками все, что можно сжать, и чувствуется, что он испытывает ужас, – то все понятно. С таким человеком приземляемся аккуратно, без всяких акробатических кульбитов, и попытки приобщить его к небу оставляем: человек получил свою порцию адреналина, увидел землю с высоты птичьего полета, больше ему не надо. – А если человек в воздухе все-таки впал в панику, несмотря на подготовку и подходящие для полетов качества? – Квалифицированный инструктор, как правило, знает психофизические качества пилота, и это знание помогает ему вместе с пилотом исправить нештатную ситуацию, от таких случаев никто не застрахован. У меня на практике было на самом деле много ситуаций, когда человек в воздухе начинает, грубо говоря, «косячить». Как правило, бывает достаточно пары фраз, чтобы положение было исправлено, и полет прошел нормально. – Статистика все-таки говорит об одном проценте отказов парапланерного оборудования. Что можете сказать по этому поводу? – Начнем по порядку. Парапланы есть импортные и отечественные. У зарубежных парапланов качество намного выше, но и цена кусается. Парапланерный спорт зародился за рубежом намного раньше, чем в России, соответственно, за рубежом наработано больше опыта по тестированию, наладке и выпуску парапланов. Парапланы отечественного производства выпускают порядка пяти фирм, а среди стран бывшего Советского Союза только одна Украина. Все парапланы сделаны по жестким стандартам, все они тестируются парапланеристами-испытателями и имеют свою классификацию. Существуют крылья стандартные, более подходящие для обучения, спортивные и профессиональные. Стандартные крылья самые безопасные, но ограничены по своим параметрам: медленнее набирают высоту и развивают меньшую скорость (до 40-44 км/ч). Но по заявкам производителей, даже если человек бросит стропы, такой параплан в течение четырех секунд вернет свое положение, разложится и полетит дальше. Спортивное крыло может развивать скорость до 60 км/ч, но для исправления ошибок всегда требует вмешательства пилота. На таких парапланах неопытным пилотам летать нельзя. Материалы при изготовлении парапланов используются самые современные – легкие и прочные, способные выдержать большие нагрузки. Порвать такую ткань практически невозможно. Стропы имеют кевларовый сердечник: даже самая тонкая из них выдерживает на разрыв 150 кг. Средний срок службы параплана – три года, при интенсивной нагрузке, например, как у нас в клубе, – 1,5-2 года. То есть при правильной эксплуатации риск отказа оборудования минимален. Конечно, при использовании изношенных парапланов может произойти всякое – но это уже человеческий фактор, то есть безответственность и халатность. – Каких высот можно достичь на параплане? – Высота подъема зависит от погодных условий. Параплан подобно орлам ловит восходящие теплые потоки воздуха. Для возникновения таких потоков надо, чтобы ночью было холодно, а днем – жарко. Земля прогревается неравномерно, в результате чего образуются эти потоки, попадая в которые, параплан начинает набирать высоту. Здесь можно вспомнить облака: теплая влажная масса поднимается до определенной высоты и достигает точки росы, в которой восходящая с земли влага превращается в пар. Это так называемый потолок, выше которого параплан подняться не может. Дальше воздушный поток разваливается и охлаждается: по закону конвергенции теплый воздух всегда устремляется вверх, а холодный – вниз. Не будем забывать, что есть грозовые облака: грозовое облако имеет потолок, если брать по России, это до 7 км, в тропиках – до 12-14 км. Если параплан попал в восходящий грозовой поток, то его может засосать с большой скоростью до высот роста грозового облака. А это смертельно опасно, потому выше 5 км можно летать только с техническим оборудованием: кислородной маской и т. д. Пл юс в грозовых облаках большая тепловая турбулентность, а это риск сложения крыла. В облаках мы не летаем, в грозовых – тем более. – Какая погода наиболее благоприятна для полетов? – Погода может быть облачной, но без грозовых облаков. Летать можно в условиях полного штиля, когда ветра нет вообще: параплан, в отличие от парашюта, имеет горизонтальную скорость, в среднем – от 30 до 50 км/час. Соответственно, при штиле мы летим относительно земли эти 30-60 км. Это хорошо, и, если есть восходящие потоки, мы набираем высоту, из одной зоны подъема летим к следующей зоне подъема и таким образом перемещаемся. При скорости ветра порядка 30-50 км в час, если мы стоим против ветра, мы не перемещаемся, а если ветер усиливается, нас сдувает назад, и возможность управления сильно снижается – мы не можем приземлиться там, где планировали. Таким образом, граница ветра – от 0 до 50 км в час, лучше – до 30 км в час или до 10 м/с. При затяжке на лебедке ветер должен быть не более 5 м/с. – Как к вашему увлечению относится супруга? – Раньше был у меня свой так называемый «гараж», куда я, как многие мужчины, удалялся на выходные. Однажды жена напросилась поехать со мной – и теперь «гаража» у меня нет, потому что мы летаем вместе! Однажды напугали бабушку: друзья подарили нам воздушного змея в форме маленького парапланчика, наша бабушка увидела его и спросила, что это. А супруга ответила – это детский параплан. Вот дочь подрастет – будем ее запускать… – Как можно найти информацию о полетах на параплане в Уфе? – У Объединенной федерации сверхлегкой авиации РБ, где я руковожу парапланерным отделением, есть свой сайт Slarb.ru, есть группа на сайте «ВКонтакте». Информация о нас передается посредством сарафанного радио: многие приезжают к месту полетов после рассказов друзей и знакомых.