
Игорь Савельев, журналист, писатель, сценарист: «Не хочу быть актером одной роли»

Современная российская литература вызывает множество вопросов. Некоторые говорят, что ее просто не существует, другие – что она и не имеет право на существование. Чтобы разобраться во всех тонкостях литературного мира, мы обратились к одному из наиболее известных современных уфимских писателей Игорю Савельеву. Его повесть «Бледный город» в 2004 году вошла в шорт-лист литературной премии «Дебют», которая вручается молодым авторам. 25-летний автор вышел в финалы нескольких других всероссийских премий.
– «Бледный город» – одно из самых известных ваших произведений. Но ведь были и до этого пробы пера?
– Конечно. Когда я только заканчивал школу, то уже писал какие-то небольшие рассказы, наброски, печатался в газетах. В то время мы с сестрой даже написали пьесу. Правда, она нигде не напечатана. Это был своего рода эксперимент, развлечение... Но повесть «Бледный город» – это мое первое большое произведение. Я имею в виду сам жанр, объем, хотя она и не очень велика.
– Героем вашей повести стал автостопщик. Почему?
– Это было то время, когда я интересовался автостопом и всем, что связано с этим явлением. Мне очень нравилось общаться с профессиональными стопщиками. Как правило, это очень талантливые и творческие люди. Но при всем этом произведений про автостоп в российской литературе не так много. Обычно это некие путевые заметки или своеобразные «инструкции по применению», не представляющие особой литературной ценности. В западной литературе таких произведений больше. Я, конечно, не Джек Керуак, но мне показалось, что я смогу выразить свое видение жизни автостопщика.
– Видимо, не зря показалось, если книгу собираются экранизировать на одной из столичных киностудий? Как продвигается работа над фильмом?
– Уже определен режиссер, имя которого я пока сохраню в тайне, подписаны все необходимые документы, фильм даже получил «паспорт национальной картины». Честно говоря, не знаю, что такое, но звучит солидно. (Улыбается.) А главное, выделены деньги: думаю, что осенью уже начнется подготовительная работа к съемкам, и в следующем году группа приступит к самому производственному процессу. Кстати, планируется снять ряд дорог, федеральных трасс, проходящих около Уфы, и ко мне в гости этим летом собираются приехать режиссер и оператор, чтобы ознакомиться с местностью и получить некое представление об Уфе. Состав актеров пока неизвестен. Но режиссер считает, что в картине должны быть незасвеченные лица, и я с ним полностью согласен, так что играть, вероятно, будут дебютанты, студенты.
– Часто ли героями ваших произведений становятся знакомые или друзья?
– Нет, нечасто. Литература – это все-таки нереальная жизнь. Так что в большинстве случаев я просто отталкиваюсь от каких-то ситуаций, произошедших в действительности, и пускаюсь в очередной полет фантазии.
– Но ведь фильм снимают не только по вашей повести. Насколько мы знаем, была картина и о вас лично?
– Это слишком громко сказано. Это не фильм, это курсовая работа студентки факультета документалистики ВГИКа, которая приезжала в Уфу и запечатлела на пленке несколько дней из моей жизни. Она пыталась снять даже мой день рождения, но мои друзья засмущались, так что я предложил гостье убрать камеру и просто присоединиться к застолью.
– Как вообще относитесь к публичности?
– Могу сказать, что я не считаю себя особо публичным человеком, и, честно говоря, не люблю, когда при мне обсуждают мои произведения. Все-таки писательство, процесс создания произведения – для меня вещь интимная, и порой становится неловко, когда начинают говорить о моей работе, причем неважно, хвалят меня или ругают. Но с другой стороны, я прекрасно понимаю, что подобная публичность – часть работы. И отношусь к этому как к издержкам профессии, которые, впрочем, могут приносить реальную пользу. Не будете же вы спорить с тем, что лишнее интервью или кадр в теленовостях – это хоть и маленький, но вклад в то, чтобы издали твою книгу, заинтересовались твоим сценарием и так далее. Я это в качестве примера говорю.
– В феврале 2007 года вы в составе делегации молодых писателей посетили резиденцию президента РФ Владимира Путина. Какие впечатления остались от поездки?
– Все готовилось в обстановке строжайшей секретности. Мне настоятельно рекомендовали никому не говорить о цели своего визита в Москву. Я честно выполнил это условие, хотя, по-моему, в Москве в литературной и окололитератуной тусовке накануне уже все знали. Во всяком случае впоследствии надо мной смеялись в редакции журнала «Новый мир», куда я тогда зашел по делам. Говорили, что я был очень замкнутым, сосредоточенным и серьезным, молчал, как партизан. А накануне встречи с нами обедали сотрудники администрации президента, которые давали нам советы как себя вести, как держаться, особенно они настаивали на том, чтобы мы не были такими зажатыми и закомплексованными.
А еще рекомендовали воздержаться от употребления спиртного, так как президент не выносит запаха перегара. За несколько минут до начала встречи один из референтов попросил меня вставить в свою речь фразу про год русского языка, а так как у меня был в голове уже заготовленный текст, то я долго не мог придумать, куда же ввернуть предложение. В итоге выдал какую-то глупость: что-то вроде того, что литература является живым выразителем русского языка. В стенограмме предложение слегка подкорректировали и сменили «выразителем» на «выражением», однако одна из столичных газет еще долго припоминала мой шедевральный «афоризм». Вообще, встреча запомнилась надолго… В Ново-Огарёво приглашают не всех, и многие сотрудники администрации признавались, что сами здесь в первый раз. Первоначально планировалось, что встреча продлится около часа, однако беседа затянулась. Атмосфера была легкой и непринужденной. Возможно, что не последнюю роль сыграла лабрадор Путина Кони, которая носилась по комнате туда-сюда.




