Милана Скоробогатова, начальник управления по опеке и попечительству администрации Уфы: «Нельзя играть перед собой в красивого человека»

Если заглянуть в историю нашего народа, то еще каких-то пару веков назад (для нации в целом это совсем не глобальные даты) не могло быть и речи о том, чтобы ребенок, по той или иной причине оставшийся без родителей, оказался бы никому не нужен. Его воспитанием занимался весь род, ведь сирота в роду – это был позор для семьи. Сейчас в России детей-сирот столько же, сколько их было после Великой Отечественной войны. Возможно, ситуация в настоящее время сложилась таким образом с той целью, чтобы мы все осознали величайшую ценность и значимость понятия «семья» в нашей жизни, пересмотрели наши убеждения, обернулись назад, заглянули в историю народа и вернули ценнейший опыт взаимоотношений в современность.

– Вашему управлению всего год, а сами вы как давно работаете с «государственными» детьми?

– В 1998 году я участвовала от нашей республики в первом российском конкурсе педагогов дополнительного образования в номинации «социальный педагог». Работала как раз с детьми из детского дома №1 Ростова-на-Дону. Но вообще, можно сказать, что к тому, чем я сейчас занимаюсь, я шла всю свою жизнь. Ведь начиная с того воспитания, которое дали мне в моей собственной семье, и заканчивая сегодняшней работой, весь мой жизненный путь формировал во мне сильную ответственность за семью, за детей. Отношение к детям вообще в нашей семье очень трепетное. Родители мои из многодетных семей. В папиной было восемь детей. А бабушка с маминой стороны вообще родила 12, правда, в живых осталось только четверо, и моя мама была первой, которая выжила. Умение слушать и слышать детей, жить их жизнью, их интересами всегда очень ценилось. Наверное, поэтому я и стала педагогом. Работала в школе, потом в центре детского творчества. Кстати, именно там я и создала свою первую авторскую программу по раннему развитию детей. Много сил и времени отдала такому известному проекту как «Беби-шлягер». И очень горжусь тем, что помогла многим талантливым детям проявить себя. Например, одна из наших финалисток – Яна Прыжанкова – сейчас студентка ГИТИСА и не только я, но и Уфа имеет все основания ей гордиться.

– Но благополучные домашние дети – это одно, а детдомовские – это совсем другое?

– Был период, когда я работала с трудными подростками в центре «Индиго». Именно там я поняла, что детство бывает разным и далеко не всегда счастливым и безоблачным. Тогда я посмотрела на семью достаточно трезво.

– С детьми, обделенными родительским вниманием, впервые когда столкнулись?

– Первый раз я попала в детский дом в детстве. У нас на территории детского дома находился школьный лагерь. И честно признаюсь, меня родители увезли оттуда через три дня. Увезли с ужасной ангиной. При воспоминаниях об этом моменте у меня до сих пор встает комок в горле. Я уже тогда точно знала, что дети так жить не должны. Кроме боли, несправедливости, неприкрытой агрессии, исходившей тогда от этих детей, я не почувствовала ничего.

– Был ли у вас такой момент, когда вы поняли, что работа с детьми – это ваше призвание?

– Я проходила через одну выборную кампанию и, возвращаясь домой после встречи с избирателями, сама себе попыталась ответить на вопрос: «Что я хочу получить в конечном итоге? К чему стремлюсь?» Была зима, шел снег... Посмотрев на снежинки, кружащиеся в свете фонаря, я поняла, чего хочу: чтобы у моих детей в этом городе было будущее. И я выбрала для себя такое поприще, на котором приходится брать ответственность за будущее других людей в собственные руки. Конечно, я его не определяю, но повлиять могу.

– Управлению по опеке всего чуть больше года – тяжело было начинать?

– С 2000 года в нашем городе было разработано сразу несколько целевых программ, направленных на поддержку приемных семей. Уделялось достаточно много внимания этой теме. И для того, чтобы это направление заработало с новой силой, и было создано наше управление. Если раньше этими детьми занимались отдельные энтузиасты, то теперь появилось 11 человек, которые конкретно занимаются вопросами жизнеустройства детей-сирот.

– Страха не было? Ведь перед вами, как я понимаю, сразу ставилась задача сократить количество детей-сирот в детских домах как минимум вдвое?

– Ну, во-первых, никаких таких конкретных планов не было, а, во-вторых, если бы был страх, мы бы ничего не сделали. Мы работаем. И сделано очень много. Так, например, мы инициировали разработку ряда законодательных актов о создании института сопровождения приемных семей. Чтобы не оставлять людей один на один с их проблемами. Мы уверены, что в ближайшем будущем эта система уже заработает.

– Детей в детских домах действительно стало меньше?

– Да. Если в декабре 2006 в Уфе в детских домах и домах ребенка воспитывалось 810 детей-сирот, то на сегодня их уже 508 человек.

– И можно ждать, что количество интернатных учреждений сократится?

– Я уверена. И думаю, что произойдет это уже на следующий год. Сейчас их восемь, а в 2008 году, скорее всего, останется один дом ребенка и максимум два детских дома. Нам есть к чему стремиться. Есть регионы в России, где на миллионный город вообще одно такое учреждение. Нами сейчас сделана только малая часть.

– А будет ли когда-нибудь такое время, когда детских домов в нашей стране, в нашем городе не будет вообще?