«Учителя бегут из школ»: что на самом деле происходит с образованием в Башкирии

Кадровая нехватка захватывает школы Башкирии, исход учителей фиксируется методично, часть школ всё больше остается без преподавателей и вынуждена искать совместителей. Еще одна проблема — гендерный разрыв, он настолько существенен, что не может не бить по мировоззрению детей. В день Учителя, сегодня 5 октября, приводим исследование UFA1.RU — о ситуации в отрасли.

В школах и детских садах Башкирии трудится 51 тысяча человек, говорит статистика. Но учителями-предметниками является лишь 31 тысяча человек, еще 5 тысяч — это другие педагогические работники: логопеды, психологи, тьюторы и т. д. А остальные 15 тысяч — директора, завучи, повара, уборщицы и технический персонал. Таким образом, на каждого учителя приходится почти один работник непедагогического профиля. Чтобы «на всю школу была одна уборщица и один директор», такого давно нет.

Уже не удивляет, что из десяти учителей девять — женщины. Мужчины не идут в эту профессию, и в начальной школе их можно считать вымирающим видом: доля женщин там достигает 92%. Удивляет другое. Несмотря на все разговоры о том, что мальчишкам нужен мужской пример, даже традиционно «мужские» предметы — физкультура и труд — стремительно теряют маскулинность. Женщин там становится всё больше: на физкультуре их уже почти 60%, на труде — почти 70%.

Тревожность вызывает ситуация с учителями основ безопасности и защиты Родины (ОБЗР). Из 377 преподавателей мужчины составляют 342 — это 90,7%. Казалось бы, вот он, настоящий мужской предмет. Однако, если присмотреться, видно, что из этих 342 мужчин 178 — старше 55 лет, то есть каждый второй преподаватель ОБЗР — пенсионер или предпенсионер. А среди молодых педагогов до 30 лет мужчин всего 24 человека на всю республику. Кто будет воспитывать защитников Отечества через пять-десять лет, когда эти старики уйдут на пенсию? Вопрос риторический. Судя по цифрам, мы просто не задумываемся о том, что кадровый голод скоро постучится и в этот, казалось бы, «мужской» класс.

Самый удручающий момент — возраст. Почти половина всех учителей Башкирии уже старше пятидесяти пяти лет. Это люди, которые скоро уйдут на пенсию. Особенно плохо с физикой и математикой. Из 849 учителей физики 395 человек — это пенсионеры или предпенсионеры. Молодых преподавателей физики в возрасте до 30 лет всего 54 человека на всю республику. Если всё пойдет естественным образом, через пять-семь лет школьникам просто некому будет объяснять законы Ньютона.

Математика. Ситуация не лучше: из 2784 учителей 1124 — старше пятидесяти пяти. И это притом, что математика — основа всего.

В школах тяжело и с теми, кто остается с детьми после уроков. Воспитателей групп продленного дня чуть больше двух тысяч — 2036 человек. Из них молодых, до тридцати лет, — всего 163 человека, а старше пятидесяти пяти — 621. Получается, что каждая третья сотрудница продленки — уже сама бабушка. Молодежь не идет в школу и на продленку — такой очевидный и неутешительный вывод можно сделать.

Молодых учителей в системе образования — меньше 10%. И они почему-то распределяются неравномерно.

Куда идет молодежь? В иностранные языки: среди зумеров английский очень востребован, там же можно подрабатывать репетитором. Также они «жалуют» информатику — IT, где есть деньги и множество направлений для развития. А вот в физику, математику, химию молодых практически не заманить.

Получается, в школе тяжело и невыгодно — молодые не идут — старые уходят — учителей не хватает — страдают дети. И этот замкнутый круг с каждым годом сжимается.

Но есть и хорошие новости. Появились новые должности — советники директора по воспитанию и тьюторы. Туда молодежь идет охотно. Советников уже почти 300, и большинству из них нет и сорока лет. Тьюторов — 133, и почти каждый четвертый из них — совсем молодой. Но это капля в море по сравнению с тем, сколько нужно учителей-предметников.

Изучили аналитику данных и по текучке кадров. Если на начало прошлого учебного года было 52 тыс. работников (52 022), то за год приняли 5262 человека, уволилось 5597. В итоге школа потеряла 335 человек. На конец года осталось 51 687. Казалось бы, разница небольшая, но самое ужасное — как уходят.

Из всех заявлений на увольнения 96% — по собственному желанию. Люди (это 5313 человек) делают свой выбор и уходят сами. Особенно страшно по начальной школе: ушло 808 учителей, пришло 583. Потери — 225 человек. По русскому языку и литературе ушло 362, пришло 373. Вроде даже небольшой прирост, но это значит, что почти 400 учителей за год сменилось. Это не просто текучка — это исход. А кто приходит вместо них? Из 5262 принятых только 2904 имеют высшее образование, а 1229 — среднее профессиональное. Остальные 1129 — это люди без педагогического образования. Каждый пятый новый учитель — не педагог по диплому.

Еще одна страшная цифра — это количество пустующих мест — 1377 вакансий. Это не просто дырки в штатном расписании, это дети, которые остаются без учителей. Особенно плохо с математикой — пустуют 128 ставок учителей математики. Это почти в два раза больше, чем в прошлом году. Физика тоже в зоне риска — 50 вакансий. И это притом, что учителя этих предметов — самые возрастные.

Что это значит на практике? Учитель математики вместо положенных восемнадцати часов ведет двадцать четыре, а то и тридцать. Естественно, он устает, срывается, болеет и в конце концов увольняется. Или хуже — работает до изнеможения, но качество знаний у детей падает. Практически невозможно качественно учить, когда в классе тридцать человек и плюс еще два класса такой же нагрузки. И это притом, что по штату школы должны быть полностью укомплектованы. А получается, что в реальности недокомплект.

При анализе мы обнаружили важную деталь. Фактически занято почти 71,5 тыс. человек, а в списочном составе — только 65,8 тыс. Разница — 5,6 тыс. человек. Это внешние совместители. То есть учителя, которые работают на одну ставку в одной школе и на полставки в другой, а то и в третьей. Они бегают по городу или по району. Часто, чтобы хоть как-то заработать, один учитель идет в несколько школ. Например, учитель физики ведет уроки в трех школах. Конечно, он физически не может уделить время каждому ученику, проверить все тетради, подготовиться к каждому занятию. Он превращается в робота, который отбывает часы. Это сказывается на его физическом состоянии, а также качестве образования.

Есть категории специалистов, которых катастрофически не хватает. Логопедов и дефектологов на всю республику всего 515 человек. Это меньше одного процента от всех учителей. А детей с проблемами речи и развития с каждым годом становится всё больше. Кто с ними будет заниматься? Непонятно. Тьюторов — помощников для особенных детей — всего сто тридцать три человека на всю Башкирию. Этого очень мало. А мастеров производственного обучения, которые должны учить детей работать руками и делать что-то полезное, всего шесть человек на всю республику. Это же значит, что трудовое воспитание умерло, учить держать молоток, починить табуретку или сварить суп некому. Система образования готовит одних теоретиков.

Директора школ — это отдельная история. Их в Башкирии 1199, и 20 мест — пустуют. Основная масса — лица от сорока до шестидесяти лет. Но есть и те, кому уже за шестьдесят пять, таких у нас 203 директора, это почти 17 процентов. Каждый шестой руководитель школы — пенсионер. Они не уходят, потому что замены, как правило, нет. Молодых управленцев, судя по всему, не готовят. Молодежь не идет в директора, потому что это огромная ответственность, куча бумаг, постоянные проверки и при этом зарплата может быть не выше, чем директорство в бизнесе.

Если собрать всё вместе, вырисовывается печальная картина. Система образования Башкирии стареет, учителя уходят, потому что не выдерживают нагрузки. На их место приходят случайные люди или совместители. В школах сотни вакансий, закрывать их некем. Особенно страдают точные науки. Специалистов коррекционного образования и трудовиков — кот наплакал.

Удивительно, что при этом учителя умудряются давать хорошие результаты по качеству образования детей, помогают им добиться высоких баллов ЕГЭ (в Башкирии в этом году 11 мультистобалльников), побед на олимпиадах, параллельно заполоняя бесконечные отчеты, программы и электронные и не только бумажки.