«Мы держимся на энтузиазме»: как учитель из уфимской школы готовит стобалльников за 100 рублей в неделю

В 2026 году сразу два выпускника уфимской школы № 98 имени Н. Ф. Обухова получили 100 баллов на ЕГЭ по русскому языку. Это не элитная гимназия в центре города, а обычная школа на окраине Уфы — в Черниковке. Ученики здесь чаще всего из простых рабочих семей, без лишних денег на репетиторов и коммерцию. Поэтому их шанс на безбедное будущее — это поступление в хороший вуз.

О том, как устроен ЕГЭ изнутри, почему он остается социальным лифтом и что на самом деле происходит в голове у стобалльника, UFA1.RU выяснили у Людмилы Вагиной — заслуженного учителя Башкирии, почетного работника образования РФ. За ее спиной — 40 лет опыта и два стобалльника за один год.

Людмила Ивановна Вагина — учитель русского языка и литературы, она застала поворотные моменты в истории образования в России: более десяти лет назад, за два месяца до вступительных, власти внезапно заявили о новой форме экзаменов для школьников — ЕГЭ. Нужно было срочно учиться самой и при этом учить детей.

То дела давно минувших дней, теперь общий ее стаж уже перевалил за 40 лет. Учительница признается, что всегда выпускала сильных учеников, — средний балл обычно держался на отметке 81, а школа не раз входила в пятерку лучших по республике. Но два стобалльника за один год, да и в принципе стобалльник — случай, уникальный для учителя.

«Вы думаете, это часто бывает? Это бывает очень редко. Может такого даже и не случиться за всю жизнь, — поясняет она. — А у меня сразу два».

Школа находится на окраине Уфы, в Черниковке, где учатся дети из обычных, часто рабочих семей. В десятый класс, кстати, в этой школе набирают не всех, а только мотивированных ребят. Для этих детей, по словам Людмилы Ивановны, ЕГЭ — шанс вырваться в большую жизнь.

«У нас хоть школа окраинная, но в десятый класс мы берем отборных детей мотивированных. Дети из обыкновенных семей, и у них ЕГЭ — это шанс поступить в вуз и поехать куда-нибудь в Москву, в Питер, потому что это очень часто рабочие семьи, там нет денег на платное».

Несмотря на причитания некоторых, мол, без ЕГЭ было лучше, Людмила Ивановна считает, что прежняя система была несовершенной.

«Раньше в вузах была сплошная коррупция. А сейчас если у тебя 280 баллов, куда тебя денут? Тебя обязаны взять. Дай Бог, это шанс».

Сама Людмила Ивановна — человек с титулами: заслуженный учитель Республики Башкортостан, почетный работник общего образования РФ, отличник образования РБ. Но главное, по ее словам, не звания, а дело.

«Титулов мне уже не надо, титулы у меня уже есть», — говорит она.

Один из самых устойчивых мифов о ЕГЭ — якобы без репетиторов к нему не подготовиться. Людмила Ивановна эту идею не признает — ее ученики, например, не ходят к частным преподавателям.

«Мои дети к репетиторам не ходят, — говорит она. — У нас есть дополнительные платные курсы час в неделю. Они платят 100 рублей за урок. И у нас есть дополнительный кружок час в неделю. Плюс два часа русского, два часа родного русского. Итого шесть часов русского языка в неделю. Нам хватает».

Она убеждена, что системная работа и хороший учитель могут дать результат не хуже, чем дорогие частные занятия. Главное, в конце концов, усилия самого ребенка — насильно глаза никому не раскроешь.

Например, те же два стобалльника, которых она обучила, были призерами республиканских олимпиад по русскому языку и литературе. Знаний может хватать с лихвой, а вот самоконтроля — нет, на этом и сыпятся ученики.

Она также рассказывает, что за стобалльников платят 50 тысяч рублей, независимо от количества. «Хоть сколько, дадут только 50, — говорит она. — Обидно, но я не ради денег работаю».

Людмила Ивановна много лет работала в комиссии по проверке ЕГЭ и до сих пор досконально знает все процедуры. По ее словам, по всей республике набирают порядка 50–70 учителей, которые в течение трех дней проверяют десятки тысяч работ. То есть тестовую часть проверяет компьютер, а сочинения — живые люди.

Все работы закодированы, проверяют ксерокопии — сами проверяющие не знают, чью работу смотрят. Оценивают два независимых эксперта, и если расхождение в баллах превышает семь, назначается третий эксперт. При этом в Башкирии проверка даже строже, чем в некоторых других регионах.

«Коллеги мои, матерые старые учителя, сидят, ковыряют эти страшные почерки, думают, какую букву написал ребенок. Не рубят с плеча, а ищут, может, это а или о, или он просто не дописал букву», — говорит она.

Учительница также отмечает, что ЕГЭ по русскому языку с годами усложняется, особенно после смены председателя комиссии — теперь задания составляет Дощинский, который любит использовать редкие, малоупотребительные слова.

«Он усложнил орфографию, наворотил таких слов, которыми никто не пользуется, — говорит она. — Например, постиндустриальный, сызмальства или требуют знания тонких правил, как различие в написании приставок в словах „предынфарктный“ и „постинфарктный“».

По ее мнению, ЕГЭ проверяет все пласты языка — от фонетики до стилистики, и это хорошо систематизирует знания. Есть задания, которые средний уровень проверяют, а есть задания, которые прямо проверяют тех, кто соображает в русском языке. Многоуровневый экзамен, двумя словами.

Стобалльника «создают» три фактора: хороший учитель, желание ребенка и его психологическая устойчивость.

Людмила Ивановна привела в пример своего другого ученика — золотой медалист, который пробники писал на 90+. На самом экзамене он идеально решил тестовую часть. Одна загвоздка — написал сочинение всего на 15 баллов из 22 из-за глупых ошибок, которые допустил из-за волнения. Не успел проверить — а время уже вышло. Казалось бы, всего лишь -7 баллов в письменной части, зато идеальный тест. Нет, итог — 75 баллов.

«Русский язык практически первый массовый экзамен, — объясняет она. — Дети идут и буквально трясутся. И очень многие не справляются. А эти девочки (которые набрали 100 баллов в этом году. — Прим. ред.) у меня матерые в этом плане, через много металлоискателей прошли, через много республик. Они просто смогли успокоиться, сосредоточиться и выдать стопроцентный результат».

Из-за этого учительница старается прививать детям не только правила русского языка, но и самообладание — полезную черту и для взрослой жизни в том числе.

«Я никогда не говорю ученикам: „Вот ты не сдашь“. И всегда родителям на собрании говорю: „Прекратите трепать им нервы. Вы им не можете помочь“. Если мне надо кого-то поругать, я отдельно позову и поругаю, — объясняет она. — А когда мы идем на экзамен, я всегда их провожаю, всегда хожу с ними. И говорю: „Молодцы. Вы у меня всё знаете. Они реально у меня много знают. Вы мне сейчас всё напишете, я в вас верю“».

Несмотря на оптимизм в отношении ЕГЭ, Людмила Ивановна остро критикует положение учителей в целом: престиж профессии катастрофически упал. Молодые специалисты не идут в школу, а те, кто приходит, часто не обладают нужными компетенциями.

По словам Людмилы Ивановны, ситуация стала бы лучше, будь конкурс на одно рабочее место — так бы школа отбирала лучших. Некоторые молодые специалисты часто устраиваются просто из-за неимения альтернативы.

«Сейчас очень много учителей моего возраста таких качественных, скоро закончатся все. И будет большая проблема. Мы держимся на энтузиазме», — говорит она.

Людмила Ивановна продолжает преподавать не из-за зарплаты, а потому что получает искреннее удовольствие от общения с детьми.

«Мне 61 год, но я пока не могу отстать от этого. Из школы меня не отпускают. Мне там комфортно, я кайфую с ними», — говорит педагог.

В ее классе царит почти семейная атмосфера, они обсуждают не только правила правописания, но и вопросы смысла жизни, любви, чести. Дать ребенку чувство безопасности — это главная задача взрослого, считает Людмила Ивановна.

«Я говорю родителям: вы поверьте в своих детей, чтобы он не боялся вас огорчить, чтобы он всегда знал, что он самый лучший. Когда они выходят (с экзамена. — Прим. ред.), рассказывают, что у них получилось, не получилось. Я говорю, выдохните, всё, что смогли, вы сделали. Это, говорю, всего лишь экзамен», — объясняет она.

Людмила Ивановна верит, ЕГЭ — это серьезное испытание, но оно дает шанс тем, кто готов работать и верить в себя. И она будет продолжать учить детей, пока есть силы, потому что это ее призвание.

Читайте о школьнице, которая сдала ЕГЭ по русскому на 100 баллов, — о том, чего ей это стоило.