Пенсионный фонд ушел в рекордный минус — доктор экономических наук дал ответ, чего ждать

Пенсионный фонд раздал всем пенсии в 2025 году и ушел в рекордный минус — 1,24 трлн рублей из бюджета. Значит ли это, что бабушкам и дедушкам придется еще дольше корпеть на работе, а молодым — платить еще больше налогов? И да, и нет. Всё очень неоднозначно, но нужно готовиться.

В вопросе помог разобраться доктор экономических наук Рустем Ахунов. Со слов эксперта, паниковать рано. Власти всегда прогнозируют возможный дефицит — проблема в том, что на этот раз недостаток оказался в 3,4 раза больше, чем планировалось. Денег поступило меньше, чем государству нужно выплатить.

«Дефицит не означает, что пенсии перестанут платить завтра или через месяц. Кризисом это стало бы, если бы дыра была продолжительной, росла из года в год быстрыми темпами и у государства не нашлось бы денег ее заткнуть. А источники финансирования у властей есть. Однако это знак, что растет финансовое напряжение», — объясняет эксперт.

Судя по докладу Счетной палаты, картина такая. Доходы Социального фонда в 2025 году составили около 16,36 трлн рублей, а расходы — 17,60 трлн. Разница и есть те самые 1,24 трлн. Проблема в том, что расходы росли быстрее доходов.

Итак, на что пришлось потратиться государству? Эксперт назвал ключевые причины:

1. Индексация страховых пенсий увеличилась на 9,5%;

2. Индексация социальных пенсий увеличилась на 14,75%;

3. Возобновили индексации работающим пенсионерам и расширили ряд социальных обязательств.

При этом страховые взносы в Соцфонд подросли сразу на 16,2%. Казалось бы, вот он, запас прочности, но на практике этого всё равно не хватило. Ситуацию усугубило и то, что денег из федерального бюджета пришло меньше, чем годом ранее: объем межбюджетных трансфертов сократился. В итоге баланс так и не сошелся.

Если упростить, со слов Рустема Ахунова, Соцфонд живет на разнице между тем, сколько в него поступает денег, и тем, сколько он тратит. Основной источник доходов — страховые взносы работодателей, плюс деньги, которые докидывает федеральный бюджет. А вот расходы — это в первую очередь пенсии и всевозможные социальные выплаты.

Как объясняет эксперт, индексации растут, получателей выплат меньше не становится, а поступления за ними не всегда успевают. В 2025 году как раз сложилась такая ситуация: фонд потратил больше, чем смог собрать.

«Дефицит — не повод ждать, что пенсионерам начнут задерживать деньги или урезать выплаты. Система устроена шире, чем просто „сколько собрали — столько раздали“. Государство в любом случае подстраховывает фонд за счет бюджетных решений», — говорит доктор экономических наук.

В текущих экономических условиях системе становится тяжелее справляться в прежнем режиме. Но это всё еще контролируемая история, а не кризис в чистом виде. Поэтому пока что говорить о том, что будут сокращать пенсии или повышать налоги, рано.

Закрывается этот разрыв за счет федерального бюджета и того, что уже накоплено в самом фонде, говорит специалист. В 2025 году, например, дефицит во многом перекрыли именно остатками средств СФР. Проще говоря, «подчистили запасы».

Но такая схема не может тянуться бесконечно. Как объясняет эксперт, разговоры о реформах обычно начинаются тогда, когда дефицит становится устойчивой проблемой. В этот момент государству приходится пересматривать правила игры, чтобы хотя бы в будущем сократить разрыв между тем, сколько собирают, и тем, сколько нужно выплатить государству и в принципе самому народу.

Отсюда и главный вопрос, который волнует многих: могут ли тронуть льготы или, например, досрочный выход на пенсию? Тут уже замешана скорее политика, чем просто экономика, поэтому решения принимаются гораздо осторожнее. По крайней мере, на публичном уровне власти дают понять, что резких движений не планируется.

«Публичная позиция представителей власти, в частности Министра труда и социальной защиты России, в начале текущего года была такова, что планов по пересмотру пенсионного возраста нет, вопрос не обсуждается и не стоит на повестке дня», — объясняет Рустем Ахунов.

Если посмотреть шире, то Россия в этом смысле не уникальна, считает эксперт. Каждый год публикуется международный индекс, где сравнивают больше полусотни стран сразу по нескольким десяткам параметров: хватает ли выплат, устойчива ли система и насколько она вообще надежна.

По итогам 2025 года в лидерах оказались Нидерланды, Исландия, Дания, Сингапур и Израиль. И здесь есть важный нюанс их успеха: их системы работают не по принципу «один фонд на всё».

Как объясняет Рустем Ахунов, в основе таких моделей — сразу несколько уровней. Это и базовая государственная пенсия, и профессиональные накопления, и отдельная накопительная часть, и добровольные сбережения самих граждан. За счет этой многослойности нагрузка распределяется, и система в целом становится устойчивее: она не зависит от одного источника денег.

Так, в Эстонии пенсия 70–80 тысяч рублей, а в России — 26 тысяч рублей. Эксперт Шайахметов ответил, из-за чего в России выплаты намного меньше.