«Из этой реки пьет Уфа»: эколог — о рисках нового нефтяного месторождения выше Павловки

В Башкирии открыли аукцион на разведку и добычу нефтегазового месторождения. Но есть нюанс — оба участка находятся в пойме реки Уфы, выше по течению от города.

Чтобы узнать, регулируются ли кем-то экологический аспект вопроса, корреспондент UFA1.RU связался с экологом из Уфы Александром Веселовым.

Как он рассказал, аналогичная практика добычи нефти у реки уже применялась. На севере Башкирии, в верховьях реки Уфы, находится Кушкульское нефтегазовое месторождение. Ученые еще в прошлом говорили о недопустимости его разработки из-за рисков для водной системы. Сам Веселов, будучи одним из ведущих специалистов по экологической безопасности нефтегазового комплекса в России, также опубликовал свое мнение:

«Я сделал вывод: делать этого категорически нельзя, поскольку река Уфа питает город-миллионник питьевой водой».

По словам эколога, первая угроза при добыче нефти у реки связана с особой системой ППД (системой поддержания пластового давления). Она применяется чаще всего. Это означает, что подтоварная вода (отделяемая от нефти на сепарационных установках) будет закачиваться обратно. Не исключено использование и пресной воды, в том числе из самой Уфы, для повышения нефтеотдачи скважин. Это может стать причиной обмеления реки.

«Естественно, это будет влиять на водность реки Уфы. Сейчас у нас повсеместно мелеют реки — большие и малые, исчезают и родники», — говорит Александр Веселов.

Однако, подчеркивает специалист, еще опаснее возможные утечки нефти и пластовой воды.

«Она очень соленая, в ней много тяжелых металлов — там вся таблица Менделеева, очень много всего. И это всё будет попадать в поверхностные водные объекты», — считает эколог.

Веселов напоминает, что Башкирия уже сталкивалась с подобными проблемами. Например, в Аургазинском районе зафиксировано самое большое количество аварий нефтепроводов и водоводов — трубы просто рвутся.

«У нас бывает до 6000 прорывов нефтепроводов в год на территории Башкирии. И ущерб от загрязнения водных объектов, земель не взыскивается, и даже не предъявляется компаниям».

Веселов уточняет: за последние годы зафиксировано лишь два-три случая предъявления исков компаниям за причинение вреда экологии. При каждой аварии регистрируется разлив от нескольких десятков до нескольких сотен кубометров эмульсии — смеси подтоварной воды и нефти.

«Естественно, загрязняются земли, загрязняются грунтовые воды. По поверхности водосбора всё попадает в водный объект. К сожалению, те технологии, которые сегодня применяют нефтяники, экологически опасны. Как бы ни была для нас важна эта отрасль, надо понимать, что всё же есть такие месторождения, которые надо держать в резерве на самый крайний случай».

Эколог добавляет, что если месторождение примыкает непосредственно к верховьям реки Уфы, то даже при реализации проекта требуется тщательный подход к природоохранным мероприятиям.

«Газ — это еще куда ни шло, как говорится, а вот нефть — это уже посерьезнее. Если там будут добывать попутный газ, то это приемлемо. Но опять же, в попутном газе, например, много сероводорода».

Веселов приводит пример: в уфимской Максимовке долгие годы люди жаловались на запах сероводорода от небольшой установки по обезвоживанию и обессоливанию нефти. Таким образом, газ менее опасен, чем нефть, но тоже создает серьезные проблемы.

«Нужно смотреть материалы лицензии: на какой горизонт, на какую глубину и какими технологиями собираются организовать добычу».

Александр Веселов объясняет, что разливы случаются при любой эксплуатации: при текущем обслуживании скважин, при капитальном ремонте. И тогда нефтесодержащая эмульсия уходит в грунтовые воды.

«Я знаком с такой практикой, когда при аварии нефтезагрязненный грунт закапывают прямо на кустовых площадках предприятия. Для этого они копают ямы глубиной до 10 метров, загружают туда загрязненный грунт и закапывают его сверху чистым песком. Всё это попадает в грунтовые воды».

Загрязненный снег, продолжает эколог, зимой увозят, и весной он тает, а нефть просачивается в грунтовые воды. Те, в свою очередь, движутся к ближайшим водным объектам. На территориях нефтегазовых месторождений обычно повышены хлориды, минерализация, карбонатная жесткость и содержание брома. Эти показатели — официальные индикаторы загрязнения водных объектов в результате нефтедобычи, установленные еще в 1995 году.

«Река, которая входит на месторождение, чистая, на выходе с него всегда будет иметь повышенное содержание тех же хлоридов, например, что говорит о влиянии добычи нефти на этот водный объект».

Вместе с тем Александр Веселов признаёт: сегодня нефть и газ нужны стране, особенно в сложных геополитических условиях. Но возникает другой вопрос.

«Безусловно, надо добывать, но вопрос в другом: мы добыли, истратили, использовали ресурсы, а оставим-то после себя что?»

По мнению эколога, необходим разумный компромисс — нельзя забывать об экологии. Кроме того, если не предъявлять ущерб за загрязнение водных и земельных ресурсов при разливах нефти, бюджет недополучает значительные средства.

UFA1.RU также связался с Министерством экологии Башкирии для того, чтобы выяснить, как регулируются нефтяные разработки и можно ли вообще добывать такие ресурсы в пойме реки.

В минэкологии и природопользования Башкирии пояснили, кто отвечает за чистоту территории разработки.

По законам, даже в водоохранных зонах можно строить нефтяные объекты, но при одном условии: они должны быть оборудованы системами, которые защищают реки и озёра от загрязнения, разливов нефти и истощения вод. Как именно — решается по нормативам.

Экологичность промышленных разработок находится под федеральным контролем. Такие объекты относятся к самой высокой (первой) категории опасности. Проверять их имеет право только Росприроднадзор и его территориальные органы (у нас это — Южно-Уральское межрегиональное управление Росприроднадзора).

Нефть — это не «общераспространенное полезное ископаемое» (как песок или гравий). Поэтому разрешения на ее добычу выдаёт не республика, а федеральный центр — Роснедра и его структуры.

То есть, добывать нефть можно, но они должны гарантировать чистоту на производстве.