ИИ против музыкантов: можно ли считать нейросетевые треки настоящим искусством

«А робот сочинит симфонию?» — времена меняются, как и предметы спора у общества. Теперь яблоком раздора стала ИИ-музыка, то есть сгенерированные в нейросети песни. Одна часть людей считает такое творчество бездушной имитацией, а вторая пишет ИИ-песни, которые попадают в чарты и собирают сотни тысяч прослушиваний.

Редакция UFA1.RU поговорила с людьми из разных лагерей — ИИ-экспертом, который создает виральные треки с помощью нейросетей, и уфимским музыкантом, который записывает топот живых лошадей для своей музыки. В конце статьи решим, кто из них круче.

«Следуя этой логике, любая электронная музыка — „ненастоящая“, ведь она точно так же создаётся на компьютере из сэмплов, синтезаторов и MIDI-нот. У любого формата творчества есть и свои поклонники, и свои критики. ИИ — это просто новый инструмент», — считает Михаил Неустроев.

Мужчина выпускает треки, созданные с помощью нейросетей: некоторые из них за пару недель набирают десятки тысяч слушателей на стримингах, а отдельные композиции — сотни тысяч прослушиваний. До работы с ИИ Михаил занимался диджеингом — правда, он не может сказать точно, считается ли это за тот самый пресловутый музыкальный опыт. Одно он понял для себя точно — какие музыка и ритм цепляют людей.

Музыканты, которые не используют в своем творчестве ИИ, относятся к нововведениям с осторожностью. Еще бы — сколько было слов о том, что надо конкурировать со «сверхлюдьми».

«Думаю, зависит от способа создания такой музыки. Если задать промпт „напиши мне грустную рок-песню о расставании“ — полученный трек вряд ли можно назвать искусством», — делится Лейла Ханкызы.

Она создает электронную музыку с нуля своими руками без использования генераций.

Но не всё так категорично. По словам уфимского музыканта, если человек детально работает над треком, продумывает каждую его часть и вкладывает в него идею, тогда такая музыка может приблизиться к искусству.

При этом, отмечает Лейла, нейросетевые треки, по сути, заняли ту же нишу, где раньше были шаблонные «живые» релизы — с одинаковыми звуками и предсказуемыми мелодиями. И для обычного слушателя разницы между ними часто просто нет.

По словам Михаила, творческий процесс создания ИИ-песни начинается с идеи или референса — трека, на который хочется ориентироваться по настроению. Затем он пишет подробный запрос для нейросети — то есть промпт. Так он задает стиль, атмосферу, инструменты и тип вокала. После этого продумывает структуру композиции — где вступает мужской или женский голос, в каком месте усилить бас, а где, наоборот, сделать паузу перед мощным дропом.

Другими словами, и в случае с ИИ человек продумывает динамику трека и его драматургию, а не машина. К слову, сам процесс создания может занимать ничтожно малое количество времени — если не считать доработку, от идеи до генерации иногда проходит всего двадцать минут.

«Дальше всё зависит от того, насколько точно нейросеть попала в образ, который я держал в голове. Когда основа меня устраивает, я выгружаю разделенный трек (стемы): вокал, бас, синтезаторы, барабаны — всё отдельными дорожками. И уже после этого начинается доработка в специальной программе, чтобы трек зазвучал чисто, объемно и профессионально», — рассказывает Михаил.

Именно поэтому мужчина и не называет себя музыкантом.

«Я, скорее, саунд-продюсер», — объясняет он.

Процесс создания музыки у Лейлы Ханкызы выглядит совсем иначе — она сама формирует бит и даже ищет интересные звуки для своих треков буквально вокруг себя. Это может быть топот лошади, пение птицы и другие звуки природы.

Дальше рождается мелодия: в своих композициях Лейла использует народные башкирские музыкальные инструменты — курай, кубыз и думбыру, а затем добавляет вокал.

«После финальной аранжировки я делаю сведение и отправляю трек на мастеринг специалистам», — рассказывает она.

Для уфимского музыкального продюсера, как себя еще называет Лейла, в музыке главным является даже не техника и то, как ее создали, а сама эмоция. В своих работах она подбирает элементы именно под нужное чувство, которое хочет передать слушателю.

По словам Михаила Неустроева, нейросети всё еще неавтономны, несмотря на свое развитие и то, сколько денег в нее вкладывают. Без человеческой руки ИИ легко может подложить «свинью» и где-то, например, нарушить логику или «замылить» звук на сложных партиях. К слову, мужчине мастеринг трека делает тоже нейросетка, а позже он его правит сам.

«Нейросеть пока не умеет делать качественный финальный мастеринг и сведение под плотный клубный звук. Именно поэтому кнопки „шедевр“ не существует: ИИ выдает отличный исходник, но чтобы трек действительно качал, нужна тонкая огранка и сведение по дорожкам руками человека», — резюмирует саунд-продюсер.

К тому же, у ИИ есть узнаваемые «флажки» — по ним человек уже искушенный понимает, что музыку сгенерировали. Например, характерные «завывания» в вокале. Как рассказывает Лейла, главное отличие — в отсутствии неровностей, которые и делают песню уникальной. Вопросы вызывает и некая ограниченность в генерациях.

«В мире очень много жанров, очень много стилей, и мы, как люди, можем миксовать весь свой уникальный опыт и сделать из него то, чего раньше не было. Я, например, сомневаюсь, что ИИ сможет сгенерировать башкирское техно, которое сможет конкурировать с моим творчеством», — уникальному стилю, по мнению Лейлы, нейросеть как раз и не обучена.

Напоследок мы решили спросить у героев, ради чего они занимаются тем, чем занимаются. То есть музыкой: первый — сгенерированной, вторая — «традиционной».

Для Лейлы Ханкызы музыка — в первую очередь способ выразить себя, свои эмоции. Поэтому она ставит себе цель не только заработать. Если есть, что сказать, — есть, чем творить. Не всегда получается упаковать свои чувства в слова, но в песню, да и в принципе в любое искусство — возможно.

«Мне важно, чтобы в том, что я выпускаю, был смысл — для меня лично. Если этот смысл находит кто-то еще, это ценно. Но я не начинаю работу с вопроса, что зайдет аудитории», — рассказывает Лейла.

Как ни странно, но и эксперт по ИИ разделяет ее цели. Для него деньги тоже не имеют большого значения, а в ИИ его привлекает абсолютная свобода творчества.

«Не обязательно кому-то что-то доказывать или официально издавать каждый трек. Можно делать музыку просто для себя и кайфовать. У меня, например, лежат крутые ремиксы, которые я точно не выпущу из-за авторских прав, но сам слушаю их с огромным удовольствием», — поделился саунд-продюсер.

Оказалось, что у обоих музыкантов неожиданно много общего. Несмотря на то, как кардинально отличаются их способы создания песен, смысл в свое творчество они вкладывают всё равно одинаковый.

Читайте также о башкирке, которая рекордно быстро стала популярной. Один нюанс — она «неживая».