«В комнате мы нашли пакеты с останками»: следователи Уфы раскрыли детали резонансных преступлений

Мы привыкли видеть работу следователей в кино, где всего за 45 минут эфирного времени они раскрывают самые запутанные дела. Но реальность такова, что сложные дела могут расследовать месяцами, по мельчайшим частицам собирая доказательства. Следователи по особо важным делам СУ СК России по Башкортостану знают, каково это — искать ответы там, где их, казалось бы, не найти. По случаю Дня сотрудника органов следствия России UFA1.RU пообщался с двумя следователями первого отдела по расследованию особо важных дел — Дамиром Мавлютовым и Айной Улимаевой, которые раскрыли не одно резонансное преступление.

Майор юстиции Дамир Мавлютов начал свою карьеру в следствии в 2016 году. На вопрос о том, что привело его в органы, следователь говорит, что его отец работал в МВД — начинал ещё в советской милиции и сейчас уже в отставке.

«Можно сказать, я всё детство провёл в РУВД», — отмечает следователь.

План был определён таким: закончить юридическую академию в Екатеринбурге и пойти на службу в госорганы, но по ходу учёбы передумал.

«Однако спустя пару лет я понял, что всё-таки это моё, не зря учился, профессия притягивала меня с детства. Так, в 2015 году я пришёл стажёром, устроился в 2016-м. Находясь здесь, я понимаю, что нахожусь на своём месте и приношу больше пользы обществу», — рассказал Дамир Малютов.

Дела он ведёт совершенно разные: убийства, коррупция и немало других, весьма серьёзных.

Тут Дамир Мавлютов вспомнил резонансное дело, которое он расследовал: в конце 2024 года в Уфе пропал мужчина. Было это в Октябрьском районе, а впоследствии его останки нашли в Калининском. Установить обстоятельства удалось благодаря кропотливой работе: следственно-оперативная группа установила круг знакомых пропавшего, там фигурировала женщина, с которой он вместе жил. Её вызвали на опрос.

«С неё взяли объяснение, где она сказала: „Да, мы с ним были, но потом он ушёл по своим делам и больше его не видела“. После возбуждения уголовного дела установили и проанализировали местонахождения мобильных телефонов: получилось, что телефоны этой женщины и пропавшего были вместе. Отрабатывая данную версию, вышли на одного из соучастников, в чьей квартире и произошло убийство», — рассказал следователь.

Этого мужчину нашли, допросили — и он во всём признался. Рассказал, что компанией они выпивали алкоголь, а потом поругались. И на почве ссоры избили своего собутыльника, да так, что тот уже не очнулся. Тогда, как объяснил обвиняемый, втроём они решили избавиться от тела.

«Так как погибший был среднего телосложения, то чтобы себе облегчить вынос трупа, они его расчленили», — объяснил следователь.

После этого женщину вызвали на допрос, показали ей сведения о телефонах, а также показания соучастника. Так она дала признательные показания и сказала, где они спрятали останки.

«Во время следственных действий фигуранты указали примерное местоположение останков. Соответственно, в ходе поисковых мероприятий мы их нашли», — добавил Дамир Мавлютов.

Женщина недавно получила срок, в отношении двоих мужчин материалы выделены в отдельное производство.

Ещё одно похожее дело — из Черниковки. В мае 2024 года соседи пожаловались на жуткий запах, который стоял по всему подъезду. Прибывшие сотрудники полиции нашли источник запаха — одна из квартир. Владельцем оказался ранее судимый за убийство мужчина.

«В одной из комнат, где он жил, обнаружили пакеты с частями тела. После осмотра места происшествия был установлен погибший. Позиция обвиняемого строилась на том, что они выпивали накануне, а потом потерпевший ушёл. Наутро наш обвиняемый решил пойти за алкоголем и нашёл на площадке труп, после чего занёс его в квартиру и прожил с ним 3-4 дня», — привёл детали дела следователь.

Обвиняемый говорил, что так как ранее он был судим, то понимал, как это будет выглядеть — труп в его квартире, поэтому решил разделить тело на части и выбросить. Расчленил, но выкинуть не успел. Но, углубившись в личность подозреваемого, выдвинутая им версия рассыпалась: мужчина уже был судим за убийство.

«Мы провели комиссионную судебно-медицинскую экспертизу и выяснили, что причина смерти потерпевшего носит криминальный характер, обвиняемому вменили умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть. Кроме того, в ходе расследования была установлена его причастность к аналогичному преступлению, совершённому в 2014 году. Тогда он тоже причинил смерть знакомому мужчине в ходе распития спиртного и избавился от тела, расчленив его. По двум эпизодам уголовное дело было направлено в суд», — рассказал следователь Дамир Мавлютов.

Следующее дело, которое расследовал Дамир Мавлютов, касалось двух сотрудников колонии-поселения в Шакше. На скамье подсудимых оказались бывший начальник участка учреждения и его заместитель: они, по версии следствия, использовали служебный гараж в качестве автосервиса.

«Фактически на территории участка колонии имелись гаражные боксы, они были предназначены для текущего ремонта и хранения транспорта. Вместе с тем обвиняемые силами осуждённых организовали в боксах автомастерские, где обслуживали служебные машины и гражданские, получая за это денежные средства. К работе привлекались осуждённые, которые вообще не должны были там работать», — объясняет следователь.

За работу автосервиса сотрудники учреждения получили деньги — порядка 180 тысяч, хотя это незаконно. Точнее, закон позволяет зарабатывать на труде осуждённых, но об этом попозже. Цены в «тюремном СТО» были ниже, чем в обычном: условно, в городе замена ГРМ обошлась бы водителю в 7-8 тысяч рублей, а там — 2-3 тысячи.

Когда расследовали эти эпизоды, выяснили, что оба фигуранта также были уличены в применении физической силы к заключённым во время обхода и профилактических бесед. Следователь отмечает, что применение силы недопустимо и незаконно.

Одному из фигурантов предъявили 18 эпизодов превышения полномочий, другому — 6 эпизодов. Дело рассматривается в суде.

Вообще, «тюремный СТО» это не совсем уж запретная история. Их разрешается организовать на законных основаниях.

«Такую деятельности вести можно, но туда должна зайти какая-либо коммерческая организация. Ей нужно заключить официальный контракт с колонией. В условиях должно быть прописано, что учреждение предоставляет помещение, а организация берёт на работу осуждённых. Это всё можно сделать легально, но на тот момент договоров у колонии не было», — объяснил Дамир Мавлютов.

В феврале 2025 года неизвестный напал на ребёнка в Уфе. Произошло это в районе Бульвара Славы: насильник увёл за собой девочку посреди дня, привёл в общежитие, где совершил преступление.

«Изначально поступило сообщение из отдела полиции, что в отношении девочки совершены противоправные действия. Мы приехали на адрес, опросили девочку, она рассказала, что шла по улице Блюхера к подруге, в этот момент к ней подошёл мужчина, схватил за руку и потащил за собой. Ребёнок при этом визуально смог только комнату описать, но этаж не запомнил», — вспоминает Дамир Мавлютов.

В тот же день следователи вместе с полицией начали поквартирный обход общежития. На второй день группа силовиков смогла найти нужную квартиру — её установили по деталям, которые назвала девочка, в том числе — по календарю с тигром, висевшим на стене. Из квартиры изъяли вещи, отправили на экспертизу.

Пока работали эксперты, следователи и полицейские просматривали записи с камер наблюдения и выяснили, что подозреваемый сбежал за пределы города. Когда результаты были готовы, на руках у следователей уже были все данные о личности злодея — им оказался ранее судимый за такие же преступления.

«Когда местонахождение подозреваемого установили, он был задержан, доставлен к нам в следственный отдел и допрошен. На протяжении всего следствия он давал правдивые показания, свою вину изобличил полностью. Но самый интересный момент в том, что мы порядка 3-4 дней не могли его установить, так как сведений у нас было мало, а девочка не могла его описать. Субъективный портрет, который она составила, совпадал с реальным процентов на 20. Спасибо нашим коллегам из МВД, которые установили его генотип, благодаря чему мы смогли доказать причастность лица», — рассказал следователь.

Дело ушло в суд — насильник получил 21 год колонии строгого режима.

Как считает Дамир, что подобные преступления нередко совершаются в состоянии опьянения, когда человек перестает себя контролировать, а также у таких преступников нередко выявляются психические расстройства.

Родные следователя поддержали его выбор: отец всегда был за то, чтобы сын работал в правоохранительных органах, а жена Дамира тоже при погонах, но в другом ведомстве.

«Ты понимаешь, что делаешь нужную работу, помогаешь людям, восстанавливаешь нарушенные права. Например, в случае убийства понимаю, что человека не вернёшь, но нужно восстановить социальную справедливость — чтобы виновный понёс наказание», — отмечает следователь.

И вот главный вопрос: как сохранить самообладание в делах, где фигурирует насилие, когда страдают дети, или когда видишь разделённые на части трупы?

«Преступления в отношении детей — это всегда тяжело, всегда печально, пропускаешь через себя, особенно когда выезжаешь на детские трупы. У меня в практике были и 2-3-месячные, и годовалые. Но надо учиться отпускать эту ситуацию. Даже когда понимаешь, что больно родителям, пытаешься им помочь как-то, подсказать, связать их с медиками, иными службами для оказания психологической и иной помощи. Стараешься сделать, но надо это от себя отводить. Видя родственников, тоже через себя пропускаешь, но с детьми, конечно, тяжелее», — заключил Дамир Мавлютов.

Ещё один следователь Следкома Башкирии — старший лейтенант юстиции Айна Улимаева, она тоже занимается расследованием особо важных дел. За её плечами — юридическая академия в Оренбурге, тернистый путь в помощники следователя, стажировка и наконец получение заветных погон.

«Мне попался хороший наставник, потрясающий человек, уникальный специалист. Таких — единицы. Моя практика у него прошла достаточно интересно, несмотря на то, что громких выездов в тот период не было. Наверное, зацепило его отношение к работе. После практики, курсу к четвертому университета, появилось осознанное желание стать следователем», — вспоминает следователь.

Айна признаётся, что её очень интересуют дела, в которых нет полной очевидности произошедшего, где для установления реальных обстоятельств необходимо проделать долгую и скрупулезную работу. Из таких ей вспоминается дело о ДТП с маршрутным автобусом, в котором погиб водитель легкового автомобиля. События произошли на трассе Уфа — Нефтекамск в апреле 2023 года. Следствие осложнялось поведением сторон уголовного судопроизводства — и вот как это было.

Как установлено в ходе предварительного следствия, водитель «Мазды» заснул за рулём и выехал на встречную полосу, где в тот момент ехал маршрутный автобус. Водитель маршрутки, пытаясь уйти от столкновения, выехал на встречную полосу. В это время пассажирка легкового автомобиля разбудила водителя, после чего он проснулся и вернулся на свою полосу, где в тот момент уже был маршрутный автобус, и таким образом произошло столкновение.

«Ввиду изначальной неочевидности случившегося, рассматривался вопрос виновности как одной, так и другой стороны. В уголовном деле проведено большое количество экспертиз, в том числе — несколько автотехнических, совокупностью доказательств установлена вина водителя легкового автомобиля», — рассказывает Айна Улимаева.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в такой ситуации позволяет прекратить уголовное дело в связи со смертью обвиняемого. Однако родственники обвиняемого не были согласны с доказанностью вины, в связи с чем уголовное преследование продолжилось.

«Представитель обвиняемого и его адвокат активно защищались, проводили собственные платные экспертизы, но по уголовному делу получилось собрать достаточный перечень доказательств — допросили свидетелей из Уфы, Ижевска, Казани, провели следственные эксперименты. Потерпевшая по уголовному делу — пассажирка „Мазды“ — изначально давала правдивые показания по уголовному делу, которые впоследствии изменила: говорила, что в процессе поездки водитель жаловался на недосып, покупал кофе, затем стала говорить, что такого не было, указывала, что давала показания под воздействием успокоительных препаратов в больнице и не понимала, что говорит, но довод не помог», — вспоминает Айна Улимаева.

Суд вынес постановление о прекращении дела в связи со смертью обвиняемого.

«Виновность лица установлена, апелляция пройдена», — отметила следователь.

Среди расследованных Айной Улимаевой уголовных дел есть и убийства. Одно из таких произошло в Уфе в 2023 году и поражает своей циничностью.

В отдел полиции поступило сообщение — родители сообщили о смерти их приёмного 3-летнего ребёнка: якобы они проснулись утром и обнаружили его лежащим на полу, сразу предположив, что он выпал из двухъярусной кроватки.

«При осмотре места происшествия обнаружен труп ребёнка с множественными ссадинами, синяками, который был отправлен на судебно-медицинскую экспертизу. В ходе него эксперты установили, что имеются точки приложения в области черепа, которые невозможно было получить при обстоятельствах, указанных родителями», — вспоминает следователь.

Из-за этого расхождения супругам предложили пройти полиграф. Так стало ясно, что родители знают нечто большее о случившемся. Эти результаты показали обоим родителям — и глава семейства сдался.

В ходе следствия установлено, что они с женой не могли иметь детей, поэтому взяли приёмного ребёнка, с которым они прожили вместе пять лет. Далее семья решила усыновить ещё одного — ему на тот момент был всего год.

«С точки зрения органов опеки вопросов не было вообще. Семья была обеспеченной, вплоть до камер на территории дома, игрушек, отдельных комнат, всё было максимально качественно. Но младший ребёнок, в сравнении со старшим, оказался чуть менее развитым: в свои три года он ещё не говорил, не проявлял интереса к физической активности, игрушкам. Недостаточно для диагноза, но немного запаздывал с развитием, — приводит обстоятельства дела Айна Улимаева.

О мотивах произошедшего следствие может только гадать, потому что обвиняемая вину так и не признала, и об обстоятельствах совершения преступления детальных показаний не дала. И хотя в основу обвинения легла совокупность косвенных доказательств, суд посчитал, что этого достаточно — приёмная мать получила 16 лет колонии.

Но тут важно вернуться к полиграфу. Он не является доказательством, но следователи по-прежнему им пользуются. В чём же тогда его смысл?

«Он помогает нам больше на этапе до возбуждения уголовного дела разобраться и понять, в каком лучше направлении посмотреть. Он для внутреннего убеждения и поиска дальнейших доказательств. Его не так часто применяют, но ситуации такие бывают, и он помогает. Возможно, семья в данном случае не верила в его силу, возможности. Однако потом, когда мы изъяли у них телефоны, то в истории поиска браузеров были запросы: „Как обмануть полиграф“, сделанные накануне исследования», — отмечает следователь.

Получается, машину не обмануть?

«Полиграф всё-таки техническая вещь, очень много зависит от специалиста, который с ним работает. Многое зависит от того, как вопросы будут поставлены, как результаты будут интерпретированы», — объяснила Айна.

Вся эта напряжённая работа — убийства, части тел, смерть детей — неизменно оставляют отпечаток. Айна Улимаева открыла для себя бег, чтобы справиться со стрессом на работе, посещает тренажёрный зал.

«Бег — потрясающее времяпрепровождение. Мне очень нравится. Разгружает голову моментально, очень крутая штука, хотя снаружи так не выглядит. Уже второй год принимаю участие в ведомственной Спартакиаде — также бегаю. До призовых мест пока не дотягиваю, но очень стремлюсь к этому. В 2025 году заняла 8 место, в 2026-м — 6 место», — отмечает следователь.

Также она говорит, что интересно видеть своих коллег в другой атмосфере — не в рабочей, где надо искать преступника, а в спокойной, соревновательной.