Алексей Марей, управляющий директор «Альфа-банка»: «После 2015 года игры у мелких банков не будет»

Управляющий директор «Альфа-банка» Алексей Марей, занявший эту должность в конце прошлого года, посетил региональные офисы банка, чтобы рассказать сотрудникам и клиентам о планах развития кредитной организации на ближайшее время. Алексей Марей поделился наблюдениями за финансовым поведением россиян, мнением относительно перспектив экономического роста, советами о том, как хранить сбережения и предостережением о судьбе региональных банков. – Алексей Александрович, очень сложно удержаться и не задать вопрос относительно курса рубля по отношению к доллару. Что с ним будет происходить дальше? – Центробанк поставил коридор бивалютной корзины плюс-минус 20%. Все слышали комментарий Владимира Путина по поводу колебаний курса: «шевелится, значит живой». Мне кажется, что курс рубля прямо пропорционален цене на нефть: как бы нам не хотелось видеть обратное, но есть абсолютно прямая зависимость между этими величинами. До тех пор, пока рубль будет оставаться в этом коридоре, установленном Центробанком, никаких дополнительных действий регулятор принимать не будет. Несмотря на колебания курса, мы не видим никаких изменений с точки зрения покупательского поведения: ни перекладывания депозитов в доллар, ни перекладывания денег на счетах, ни снижения спроса на кредиты. Мне кажется, сейчас население уже привыкло к тому, что курс прыгает туда-сюда. Фактически, он прыгает по одной простой формуле: цена на нефть растет – рубль растет, цена на нефть падает – рубль падает. Можно привести в пример норвежскую крону и бразильский реал, которые упали за год на 30-40%, в этих странах, по сути, такая же нефтяная экономика. Когда смотришь на графики, то видишь, что рубль по отношению к своим позициям изменился в наименьшей степени, чем та же крона или реал. Это означает, что ситуация вполне здоровая. – Население склоняется к мысли, что дефолт неизбежен. Вам так не кажется? – Слово «дефолт» я бы точно не употреблял, потому что оно означает невозможность исполнения своих обязательств. У России практически нет внешнего долга и внутреннего тоже. Это не ситуация 98-го года, когда был реальный дефолт. Конечно, обстановка не будет такой безоблачной, какой она была в 2003–2004 годах. Тогда, начиная с 2000-го года, был нефтяной дождь из денег, который пролился на российскую экономику. Безусловно сейчас зарплаты не будут расти по 20-30% в год. На первое место выйдут вопросы конкурентоспособности производства, товаров, производительности труда, качества работы. Но никакого дефолта мы не ожидаем – по макрофакторам он невозможен. Безусловно, будут взлеты и падения, будет сильная волатильность. Но с другой стороны, курс уже «сходил» на пять рублей туда-обратно и никакого шока это не вызвало. Просто все понимают, что жизнь изменилась и теперь она вот такая, но ничего страшного в этом нет. – Еще один традиционный вопрос: в чем хранить свои сбережения? В долларах, евро или золоте? – Здесь однозначного ответа нет. Золото сейчас на исторических максимумах. Доллар сильный, но это потому, что в Европе плохо. Американская экономика, безусловно, чувствует себя лучше европейской, но она тоже не в лучшей форме. Внешний долг Америки высок как никогда, осенью вновь поднимется вопрос относительного того, чтобы поднимать лимиты. Тем не менее это никак не отражается на долларе, просто потому, что нет никакой альтернативной валюты. Появится ли она в ближайшее время? Вряд ли. Самый простой ответ: храните в том, в чем собираетесь потом потратить – Сейчас идет дискуссия вокруг принятия закона о коллекторской деятельности: в каких-то странах продажа долгов запрещена, в каких-то, напротив, разрешена. Что вы думаете по этому поводу? – У коллекторского бизнеса своя специфика и свои технологии, по своей сути это не банковский бизнес. В нашем банке есть собственная сильная служба безопасности, но мы также взаимодействуем с коллекторскими агентствами. Я ратую за то, чтобы такая возможность – передавать долги коллекторским организациям – была, а для этого необходимо принять закон. Важно, чтобы при написании этого закона не было популизма, что, мол, давайте примем закон, который действует исключительно в интересах заемщика. Ведь бывает так: на судебных слушаниях человек открыто говорит, что вообще не читал договор и не согласен с процентом, комиссией и условиями. Но так, наверное, тоже нельзя. Если ты берешь в долг деньги, то надо прочитать, что там в договоре написано. Тем более что сейчас банки упрощают договоры. В аналогичных законах в ряде европейских стран, где коллекторство разрешено, очень четко говорится, за что отвечают заемщики, банки и коллекторы и каковы последствия неисполнения закона. – Алексей Александрович, вы ожидаете, что в связи с нынешней экономической ситуацией произойдут изменения, которые затронут банковский сектор? – Первый тренд, который мы видим, – это усиление госбанков и госкомпаний. Мы видим, что конкурировать с ними становится тяжелее, потому что они в этой конкуренции могут использовать административный ресурс. Второй тренд, и он нам на руку, это уход иностранных банков из России. А если не уход, то полное отсутствие желания инвестировать сюда деньги или как-то развивать бизнес. Барклайс Банк (Barclays) продал свой бизнес в России, Группа HSBC продала свой розничный бизнес, оставив маленький филиал в Санкт-Петербурге по обслуживанию корпоративных клиентов. Практически нет «аппетита» на рост в России у Райффайзенбанка и Юникредита. Мы это чувствуем очень хорошо, поскольку с их уходом высвобождается определенная ниша. Третий момент – это «закрытость» внешних финансовых рынков. Многие российские компании использовали облигации и другие инструменты привлечения средств на внешних рынках. Сейчас эти рынки для наших компаний практически закрыты. Это означает, что происходит перераспределение структуры фондирования корпоративных клиентов. Рынок корпоративного кредитования растет от года к году на четверть. Это большой рост. Очевидно, что в экономике такого роста нет. Очевидно, что это не деньги, которые вкладываются в производство для светлого будущего. Таким образом происходит замещение внешних рынков и западных игроков российскими банками. – А если говорить о банковском бизнесе на региональном уровне, какие процессы будут происходить? – Как я уже говорил, наступает эра профессионализма, экспертизы, глубинной проработки, концентрации на процессах управления себестоимостью. На все это накладывается еще один фактор – изменение роли регулятора в банковской сфере. Россия в 2015 году должна присоединиться к системе банковского регулирования «Базель II». Это означает очень существенный удар по капиталу с точки зрения потребности в нем. В мелких и средних банках, в первую очередь региональных, где председатель правления просто самолично подписывает решение о выдаче кредита только потому, что он ходил с этим товарищем к школу, у них дети вместе отдыхают и так далее, такие вещи будут невозможны по определению. А по-другому эти банки работать не умеют, у них просто не выстроен процесс. Для того, чтобы научиться работать по-новому, есть примерно года три, но для этого потребуется немало знаний и средств. Либо же надо продаваться, объединяться и так далее. По моему глубокому убеждению, игры у мелких банков после 2015 года не будет. А с точки зрения инвестора заниматься этим бизнесом будет невыгодно, потому что есть большое количество отраслей, которые дают существенно больший возврат на капитал. – Рассматриваете варианты поглощения небольших региональных банков, готовы их приобретать? – Если говорить о поглощении небольших региональных банков, то скорее всего мы не готовы к этому. По опыту «Северной казны» точно знаем, что поглощение маленьких, средних и больших банков ничем глобально не отличается, а эффект разный. Наша стратегия построена на органическом росте, но мы не запрещаем себе использовать и такие возможности. То есть мы не ставим специально цели, но если будут такие ситуации, то будем заходить, смотреть. – Алексей Александрович, вступление России в ВТО как-то отразится на банковском бизнесе? – Скорее всего западным банкам станет легче открывать свои представительства, филиалы и строить здесь свой бизнес, но им сейчас, да и в ближайшие годы, точно будет не до этого. Мы достаточно успешно конкурировали с теми представителями зарубежных банков, которые здесь давно работают, и не считаем это для себя какой-либо проблемой. Этого мы точно не боимся.