Медиаторы и омбудсмены: разница есть?

При Ассоциации региональных банков России создан центр медиации. В настоящее время направлены документы на его регистрацию. Об этом сообщил президент Ассоциации региональных банков России Анатолий Аксаков. Первоначально система медиации может быть опробована в рамках одного конкретного российского региона, например, в Чувашии. По мнению Анатолия Аксакова, эффективно работающий институт медиации способен решить во внесудебном порядке до 90% всех споров между банками и клиентами в кредитной сфере, а оставшиеся 10% могут решаться омбудсменом. Такую оценку он высказал на круглом столе «Внесудебное разрешение споров на финансовом рынке: финансовый омбудсмен Великобритании как пример для России». Анатолий Аксаков напомнил, что с этого года в России действует закон о медиации, и есть все предпосылки для создания эффективных организаций, помогающих решать споры между банками и их клиентами. По словам президента Ассоциации «Россия», работающий институт медиации может стать основой для создания института омбудсмена, законодательство о котором еще предстоит разработать. Полученный опыт медиации и изучение международной практики позволить наилучшим опытом сформулировать и прописать полномочия омбудсмена в России. Тем не менее, еще в сентябре прошлого года Ассоциация российских банков представила институт банковского омбудсмена. Первым в России финансовым омбудсменом стал депутат Госдумы Павел Медведев и приступил к работе 1 октября 2010 года. Этой весной офис финансового омбудсмена заработал и в Башкирии. Кандидатура адвоката Валерия Шарипова была утверждена в Ассоциации российских банков. «Финансовый омбудсмен – это попытка ввести медиацию в спорах между банками и клиентами. Это мировой опыт, который пытаются внедрить на российскую почву банки с иностранным участием. То есть инициатива исходила изначально от шести банков. И только в силу этого указания омбудсмена обязательны для этих банков. Они необязательны для всех остальных», – поясняет начальник юридического управления АФ Банка Георгий Могилевский. За май этого года аппарат финансового омбудсмена принял к рассмотрению 223 обращения, в том числе 90 письменных, 39 по электронной почте и 103 в устной форме (по телефону). В результате рассмотрения обращений было урегулировано 116 споров. Обращения граждан касались 61 банка. Всего за шесть месяцев работы финансового омбудсмена в его адрес поступило 2058 обращений, урегулировано 837 споров. Наибольшему сомнению при создании института омбудсмена в России специалисты подвергают юридическую обязательность его деятельности. По мнению вице-президента Ассоциации «Россия» Олега Иванова, «подсказка проста – любые мировые соглашения стороны обязаны выполнять в силу общих принципов договорного права». «У нас с Павлом Медведевым сложились очень хорошие отношения. Но чаще мы к нему обращаемся не как к финансовому омбудсмену, а как к депутату Государственной думы. Дело в том, что нет правовой основы для деятельности финансового омбудсмена, и, непонятно, появится ли когда-нибудь. Инициатива Ассоциации российских банков достаточно ограниченная, очень маленькое количество банков поддержали идею финансового омбудсмена. Павел Медведев работает, жалобы поступают. Как мне известно, он ни разу санкций, которые предусмотрены в отношении банков, не применял, то есть проблема эффективности института присутствует. На сегодняшний день не могу сказать о том, что механизм реально заработал», – говорит председатель совета Межрегиональной общественной организации «Союз потребителей финансовых услуг» («Финпотребсоюз») Игорь Костиков (интервью с ним читайте на следующей неделе в рубрике «Финансовые технологии». – Прим. авт.). Однако попытки законодательного закрепления этого института есть. «Мы стараемся инициировать законодательное закрепление этого статуса, хотя руководствуемся тем, что, например, в Германии без закона институт весьма успешно многие годы работает. Но, правда, культура немецкого народа и участников рынка несколько отличается от нашей. Поэтому я понимаю, как сложно для нас без законодательства продвигать этот институт», – отметил на пресс-конференции в Уфе президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян. Таким образом, сегодня решения омбудсмена обязательны для банков, подписавших декларацию. «А обязательные в том смысле, что, если они вдруг не выполнят, то мы обязуемся пропиарить, что они подписались под декларацией и отказались исполнять ее. То есть никакого юридического преследования там быть не может. Но они взяли на себя обязательства и согласились с тем, что если их не выполнят, то это станет достоянием общественности», – рассказал Гарегин Тосунян. В то же время, говоря уже об институте медиации, эксперты не представляют, как он будет работать. «К примеру, банк находится в Москве, а заемщик – в Уфе. Медиатор должен сидеть в Москве или в Уфе? Кроме того, институт медиации не предполагает специальных познаний. Медиатором может быть любой гражданин, имеющий высшее образование. Стаж и опыт работы не имеют значение. Наш институт финансового омбудсмена – общественный. Он держится на личном опыте. Известно, что Павел Алексеевич, к примеру, по природе своей, примиритель и очень авторитетный, очень достойный, имеет большой опыт по разрешению споров», – говорит директор офиса федерального финансового омбудсмена Павла Медведева в Башкирии, адвокат Валерий Шарипов. Кроме того, главное отличие состоит в том, что услуги омбудсмена бесплатны для населения. Институт медиатора же предполагает возмездную основу. Человек должен обратиться к медиатору, заведомо зная, что он заплатит ему вне зависимости от результата. Впрочем, о силе или слабости каждого общественного или государственного института можно судить только по прошествии определенного времени.