Хозяйка уфимских псов-спасателей: «Посади собаку на диван и просто люби — меня это сильно задело»

UFA1.RU узнал больше о хозяйке пса-спасателя, который работал на месте обрушения общежития на улице Коммунистической. Оказалось, что она с детства мечтала спасать людей, но работать стала далеко не сразу, пройдя через личные потери и сомнения. Знакомимся с начальником оперативного отдела Аварийно-спасательной службы Надеждой Отвесовой.

Идея стать спасателем зародилась у Надежды в детстве, когда пропал ее близкий родственник. Она была маленькой девочкой, но хорошо запомнила, как шли поиски и как это тяжело. С тех пор известие о потерянных людях вызывает в ней желание помочь. Тогда же Надежде уже привили любовь к животным. Она занималась конным спортом и обожала лошадей, а в их семье всегда были собаки — овчарки, чтобы сторожить дом.

«Я помню всех собак, которые у нас были, но тяжелее всего рассказывать об Амуре, — признается Надежда Отвесова. — Это была восточно-европейская овчарка, которую папа привез от своих друзей, где собака никого к себе не подпускала и даже кидалась на людей. Через некоторое время у нас Амур подпустил сначала папу, потом — меня, затем — маму и брата. Но любимыми членами семья у него все-таки были мой папа и я».

Эта овчарка, как вспоминает Надежда, была очень крупной (рост у таких пород может достигать 70 сантиметров, а вес — 60 килограмм — прим. ред.) и одного ее вида хватало, чтобы подходить к ней не осмеливались ни другие собаки, ни посторонние люди.

«Амур сидел на цепи у дома, но мог порвать ее, чтобы проводить меня по улице, — с гордостью вспоминает Надежда. — Он никого не трогал, но нашу территорию охранял строго. Настоящий защитник. Для меня он был не просто собакой, а другом. Когда пропал мой близкий родственник, Амур переживал это вместе со мной, сидя рядом. Когда он ушел, я думала, у меня больше не будет собак».

После смерти этой овчарки в доме Отвесовых еще появлялись собаки, но, по словам Надежды, это уже были «просто собаки». В следующий раз она загорелась, когда увидела американского кокер-спаниеля.

«Я просто влюбилась в эту породу, но родители сказали: „Будешь жить одна, заведешь кого хочешь, а пока ты с нами, есть только овчарки на охране [дома] и все на этом“. Когда я стала жить одна, то не сразу смогла себе позволить собаку, потому что жила в Москве и моталась из города в город. Когда появилась свое жилье, первым делом завела кокер-спаниеля, как и мечтала», — рассказывает Надежда.

С Ортиком она и начала свой путь к работе спасателя. До этого Надежда по совету родителей отучилась на технолога пищевого производства, но на завод не пошла, потому что руководить людьми была не готова и, к тому же, чувствовала, что это «просто не ее». Надежда хотела поступить в институт МВД, но на нужную ей специальность мест уже не было, поэтому пришлось идти в УГАТУ.

«Изначально образование у меня совершенно непрофильное для спасателя и я работала в других сферах. Становление как кинолог я прошла через курсы, семинары, обучение с личными собаками, тренировочные выезда. Я прям впитывала эти знания, мне очень хотелось расти в этом направлении», — говорит Надежда.

Ее кокер-спаниель первый год был обычным домашним любимцем и компаньоном, который ничего, кроме «иди сюда» и «дай лапу», не понимал. Надежда узнала о существовании кинологической волонтерской группы, которая занимается обучением собак, и пошла туда с Ортиком. Им там понравилось, тем более, что Надежда ранее занималась туризмом, где приобрела и теперь пригодившиеся навыки. Через полгода тренировок Надежда и Ортега поехали на сборы спасателей-профессионалов в Набережных Челнах.

«Но там у меня собака получила стресс от условий проживания и показала себя как поисковая собака, пожалуй, не с лучшей стороны. Тренера сказали, что с ним ничего не получится — посади его на диван и просто люби. Меня это сильно задело. Я же видела, что у меня получалось работать с Ортиком. Приехав в Уфу, я уперлась и довела эту собаку до того, что она по-настоящему работала. Он участвовал в поисках и честно закрывал поставленные задачи. Но Ортик изначально родился с генетическим заболеванием, из-за которого рано начал слепнуть. Я встала перед выбором, что мне нужно брать новую собаку — это и был Торин», — рассказывает Надежда.

Торин уже сразу готовился как спасатель. Уже в возрасте одного года он был аттестован и приступил к работе с Надеждой в волонтерской группе. На соревнованиях спасателей на них обратил внимание Владимир Тимашев, который был начальником Аварийно-спасательной службы Госкомитета Башкирии по ЧС, и позвал их работать к себе. Так сбылась детская мечта Надежды.

Работа спасателей, по словам Отвесовой, сильно отличается от того, какой ее принято представлять далеким от этой службы людям. Те же собаки, как она объясняет, не герои-одиночки, а профессиональные помощники, которые работают в связке с кинологом.

«Я работаю на должности начальника оперативного отдела. Это работа с обычным пятидневным графиком, но я стараюсь находиться в круглосуточной готовности, чтобы выехать, когда это будет необходимо, — говорит Надежда. — То же обрушение в Уфе случилось, когда я поздно вечером приехала с командировки, отдыхала — но мне позвонили, и я понимала, что больше у нас нет специалистов данного направления. Собрались и поехали».

Напомним, при обрушении на Коммунистической никто не пострадал. Надежда Отвесова говорит, что это одно из самых приятных чувств в их с Торином работе — пройти по поисковой зоне, дать информацию о том, что никого не обнаружено, и узнать, что она подтвердилась.

«Но я помню и свое первое „нахождение“. Зимой в Белорецком районе пропала девушка. Ее нашла не моя группа, а мои коллеги, но мы были рядом и подошли тоже. Я спокойно воспринимала случившееся, пока туда же не приехал папа пропавшей. Когда видишь, какие эмоции испытывают родственники, испытываешь их тоже. Поэтому самое приятное в нашей работе — „найден, жив“. Когда получилось, когда ты успел», — рассказывает Надежда.

Её Торину уже 11 лет.

«Эта собака меня хорошо чувствует, — говорит хозяйка. — Когда моя мама сильно заболела и оказалась в реанимации, и с ним сил заниматься не было, Торин отказался от еды совсем. Соглашался поесть он только, если я проводила с ним занятия. Это заставило меня шевелиться и вытащило из того ужасного состояния. С тех пор Торин привередлив: ест всё что угодно, но только после выполнения команды, а просто так к миске не подойдет».

Пес Ортик тоже всё еще с Надеждой — в свои 14 он уже ничего не видит и не слышит, но жив. У Торина идет последний год службы, после которого он будет отдыхать, а тренироваться — только ради удовольствия. Следующим напарником Отвесовой станет тоже бордер-колли — Гимли.

«Я не знаю, сколько [сама] планирую еще работать. Надо разделить — есть аварийно-спасательная служба и есть работа в качестве поисковика. Как кинолог, я буду работать, пока буду понимать, что могу помочь и готова физически», — говорит Надежда.