16 декабря понедельник
СЕЙЧАС -10°С

Сын, убивший насильника на суде, и военный, сколотивший банду из солдат: истории от ветерана колонии

Редакция UFA1.RU побеседовала с одним из экс-руководителей уголовно-исполнительной системы Башкирии

Поделиться

Петр Здор отработал в органах не один десяток лет

Петр Здор отработал в органах не один десяток лет

Заключенный, расстрелявший в зале суда насильников и убийц своей матери, и старшина роты, сколотивший из солдат банду, грабивший и убивавший местных жителей, — кого только по долгу службы не видел на работе бывший заместитель начальника управления ФСИН по Башкирии полковник внутренней службы в отставке Петр Николаевич Здор. Он провел по другую сторону решетки не один десяток лет. Начал работать в 1968 году инженером-конструктором и дослужился до высоко чина. Но большую часть своей карьеры работал в колониях и помнит по фамилии почти всех своих заключенных. А их у Петра Здора было не мало. Ветеран УФСИН поделился своими воспоминаниями с UFA1.RU. А мы в свою очередь расскажем их вам.

Отряд под 200 человек и 15 лет на каждого

Петр Здор окончил индустриальный техникум на Украине, где родился. А на отработку приехал в Уфу. Причем о том, что идет работать на зону, он не знал. Но судьба привела его в здание, которое располагалось напротив Спичечной фабрики, в ИК-9. В то время это была образцово-показательная колония усиленного режима.

— В советских колониях были общий, усиленный, строгий и особый режимы. На усиленный попадали люди, впервые осужденные за тяжкие преступления. Сегодня этот режим упразднили. И теперь всех, кто совершил тяжкие преступления, определяют на строгий режим вместе с неоднократно судимыми, — говорит Здор.

Вместе с такими людьми Петр Николаевич и стал работать, сначала в техническом отделе. А через три года он стал начальником отряда. На его плечи легла работа с 197 осужденными. И это было нормой. К примеру, сегодня в отрядах максимум сотня заключенных. Через три месяца он всех их знал по фамилии и имени, несмотря на то, что они жили в разных точках. Также он знал примерный срок арестантов и за что они сидят. А контингент в этой колонии собрался особенный — убийцы и насильники. Сначала они попадали в колонию максимум на 25 лет, а в 1967 году вышел закон, который понизил высшую меру наказания до 15 лет.

Одного заключенного, которого Советский суд приговорил к лишению свободы на 25 лет, Петр Николаевич встретил в колонии. 

Назовем заключенного Эдуардом. Был он старшиной роты в Советской армии. Служил в Волгограде не один год и даже был спортсменом — играл в футбол в местной армейской команде. А его положение позволяло вооружить перед игрой всю команду пистолетами. И после завершения игры все они дружной командой шли и грабили сталинградцев. Но отсидел Эдуард всего 18 лет, потом его освободили.

Награды вручали в торжественной обстановке

Награды вручали в торжественной обстановке

Начальник отряда — мальчик на побегушках или хозяин колонии?

Петр Николаевич уверен, что сейчас в колониях полностью потерялась роль начальника отряда.

— Сегодня это буквально мальчик на побегушках, ни больше ни меньше. А в то время, когда я занимал эту должность, я был начальником в отряде. По тем меркам я был фактически командир роты в войсковом отделении. Мимо меня никто никакие вопросы не решал, — говорит Здор.

Осужденные делали в колонии все сами: нужно что-то отремонтировать — брали инструменты и делали. И никто не строчил жалоб. Чтобы советский арестант писал жалобу прокурору, это нонсенс. 

А сотрудники колонии как могли занимали своих подопечных. Между осужденными даже проводили соревнования, кто больше заработает.

Если заработок одного осужденного должен был быть в день 5 рублей 1 копейка, то заключенные под руководством Здора делали 5 рублей 25 копеек. Так они заняли первое место и получили призовые — 500 рублей на отряд. Тогда Петр Николаевич спросил у самих арестантов, как они хотят поделить эти деньги: раздать всем по несколько копеек, или потратить на нужды колонии. Все единогласно выбрали второй вариант. Так у сидельцев появилась самая большая библиотека, которая насчитывала почти три тысячи книг, хотя норматив был пять книг на всю колонию. И главное, что осужденные читали их. Появился в отряде и спортинвентарь. Хотя иногда Петр Николаевич отступал от строгого перечня того, что положено, и покупал то, что больше нужно. 

— Например, бадминтон: его в списках не было. Но сравните ракетку для него и для настольного тенниса? Чем легче голову проломить? Так у них появился бадминтон и даже настольный хоккей. Так за ним вообще очередь выходила в коридор, все хотели поиграть. Он у нас, конечно, регулярно ломался, но они его налаживали сами, — говорит Здор.

Еще начальник отряда в советских колониях принимал решение об условно-досрочном освобождении заключенного.

— Начальник отряда должен был написать характеристику, и если он вписывал фразу «твердо встал на путь исправления», а освободившийся вдруг совершал на воле новое преступление, отвечал за это начальник отряда. А сейчас не так — раз подошел срок УДО, то обязательно надо освободить. Сегодня выходят те, у кого за три последних года не было взысканий, а мы требовали, чтобы за весь срок не было проступков, которые могли бы послужить причиной взысканий, — вспоминает Здор.

А так заключенные ИК-9 шли на работы

А так заключенные ИК-9 шли на работы

«Не видел ни одного заключенного, в чьей невиновности был бы уверен на 100%»

Сейчас много говорят о том, что в колониях сидят невиновные люди. По мнению Петра Николаевича, это не правда. Он считает, что за всю свою карьеру не видел ни одного заключенного, в чьей невиновности был бы уверен на 100%. За его многолетнюю практику он помнит лишь одного заключенного, который был виновен, но его можно было оправдать. Бывший начальник отряда поведал нам его историю.

На дворе был 1976–1977 годы. Заключенный по имени Алмаз (имя изменено. — Прим. ред.) приехал в башкирскую колонию из Ташкента. Он отбывал срок за убийство. Все началось в той самой Средней Азии, откуда он был родом. Из колонии сбежали два особо опасных рецидивиста. На дворе была ночь, в это время со второй смены с завода возвращалась женщина. Преступники напали на нее, изнасиловали и убили. Это была мать Алмаза.

Петр Николаевич видел за свою жизнь разных заключенных

Петр Николаевич видел за свою жизнь разных заключенных

Беглецов поймали и отправили на суд. Но для Алмаза смерть матери была настоящим потрясением. Мужчина отправился на заседание с ружьем и двумя патронами — по одному на каждого насильника. Причем видел оружие он впервые в жизни, поскольку всю жизнь проработал на производстве.

Во время перерыва на судебном заседании все вышли в коридор, а когда стали возвращаться в помещение, Алмаз задержался. Достал свое ружье, стал взводить курок, но по неопытности рука дернулась, и в судебном коридоре раздался выстрел. Поняв, что не успеет воплотить в жизнь задуманное, мужчина забежал на заседание и выстрелил в одного из преступников. Тот скончался на месте. А Алмаза схватили. Второго насильника суд приговорил к расстрелу, но привел приговор в действие совсем другой человек. Тот, кому это было положено по закону. Можно ли было оправдать любящего сына? Это риторический вопрос. И каждый находит на него свой, внутренний ответ.

Так Алмаз оказался в колонии. Но находиться рядом с закоренелыми уголовниками он не мог. Его передергивало, он понимал, что подобные им расправились несчастной женщиной и сломали его судьбу.

Тогда Здор решил помочь Алмазу. По специальности тот был электриком, и его поставили ночным дежурным. Когда весь отряд шел днем на работу, Алмаз отсыпался после ночной смены. А когда все возвращались в барак, шёл работать.

Алмаз провел в колонии четыре года из семи. Он стал единственным заключенным, которому Верховный совет простил три года лишения свободы.

По году тюрьмы за копейку

Но были в практике Здора и случаи, когда суд был не совсем справедлив. Одного осужденного приговорили к семи годам лишения свободы за грабеж. Дело было так: он шел пьяный по улице, увидел девушку, говорит ей: доставай кошелек, а там лежит семь копеек. Вот и получил он по одному году за каждую копейку.

— Он еще долго смеялся, судья говорит ему: «Было бы 10 копеек, 10 лет бы дал». А так он был обычным работягой, просто что-то щелкнуло в один момент. И отмотал он срок вместе с убийцами и насильниками, — говорит Здор.

Историй из колонии и будней следователей, которые работали и в советское время, и лихие 90-е, накопилось немало, поэтому мы запускаем еженедельную рубрику с кодовым названием «Байки силовиков». На следующей неделе вас ждет рассказ о том, как колонии выживали в голодные 90-е, почему в условиях дефицита заключенные передавали сигареты на волю и как кормить арестантов вынуждены были их же родственники. Следите за публикациями.

Ранее UFA1.RU публиковал воспоминания ветерана МВД. В мемуарах он вспоминает о том, какая обстановка была в Башкирии в суровых 90-х. 

Если вы хотите поделиться своей историей про лихие 90-е, присылайте сообщения, фото и видео на почту редакции, в наши группы «ВКонтакте», Facebook и «Одноклассники», а также в WhatsApp по номеру +7 987 101–84–78.

оцените материал

  • ЛАЙК 6
  • СМЕХ 0
  • УДИВЛЕНИЕ 1
  • ГНЕВ 0
  • ПЕЧАЛЬ 0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Игорь
3 дек 2019 в 18:19

Больше тем нет? Итак все каналы показывают фильмы про уркаганов и ментов, через каждые 5 минут прерываясь на рекламу и на красивое и безбедное существование в стране. До коле?

сергей
3 дек 2019 в 13:25

в МЛС две категории: первая кто сидит вообще ни за что, и вторая которым много дали. Шутка.😁

гость
3 дек 2019 в 10:18

Порядочных не осталось давно в МВД,нечего сравнивать СССР и Россию.