СЕЙЧАС +18°С
Все новости
Все новости

«Как украсть, мне рассказали продавцы». Кто такие шоплифтеры и зачем они воруют в магазинах

Журналисты пообщались с воришками, охранниками магазинов и психологом

Магазины и воришки постоянно устраивают своеобразную гонку вооружений. На каждое техническое ноу-хау находится свой хитрый шоплифтер

Поделиться

Одним из самых обсуждаемых понятий в русскоязычном «Твиттере» (заблокирован в РФ) в апреле стал шоплифтинг — кража товара из магазина. Модное слово обсуждают в соцсетях, в «Телеграме» множатся каналы, обучающие тех, кто только собирается в первый раз вынести из магазина банку газировки или брендовую сумочку, а охранные предприятия ловят по десятку мелких и не очень воришек ежедневно. Одновременно полицейские успокаивают россиян неуклонно снижающимися показателями преступности. Например, с января по март 2023 года количество краж в общественных местах (к ним относятся и магазины) в России снизилось на 28,1%. Журналисты NGS.RU пообщались с тремя бывшими магазинными воришками и одним действующим, а также поговорили с охранниками и психологами и попытались понять, кто и почему крадет в магазинах.

«Я быстро разработала систему»: 3 истории воришек, которые завязали

Сибирячка Яна (имя изменено по просьбе героини) уверяет, что идейным шоплифтером не является и никогда не являлась, просто очень любит читать и долгое время жила в тотальном безденежье. Первую свою кражу девушка отлично помнит: увидела в букинистическом магазине недостающий второй том «Властелина колец» и поняла, что домой без него не уйдет.

— Я посмотрела на цену, поняла, что она какая-то неподъемная (на самом деле наверняка обычная, если бы я была взрослым человеком, а не школьницей). А дальше всё как в тумане. Очень спокойно, совершенно без эмоций положила книжку в пакет с учебниками и пошла домой.

Шоплифтинг (shoplifting) — особая разновидность воровства, при которой совершается невооруженное хищение товара в магазинах розничной торговли. Считается, что идейные шоплифтеры совершают кражи не из корыстных побуждений, а во имя неких благих целей, например в знак протеста против капитализма.

Своими «охотничьими угодьями» книжная воришка сделала метро. Нулевые были эпохой книжно-кассетных развалов в переходах.

— Я быстро разработала систему, — вспоминает Яна. — Сначала нужно было отложить деньги с обедов (на томик в мягкой обложке уходило четыре дня, на книгу в твердой обложке, в зависимости от раскрученности автора, — 1–2 недели. Затем я подходила и начинала вдумчиво выбирать. Смотрела аннотации одной, другой, третьей книги. Затем раскрывала в рандомных местах четвертую, возвращалась ко второй… Пересчитывала деньги, тяжело вздыхала, пролистывала пятую…

Когда на прилавке воцарялся тотальный бардак, а к лотку подходил очередной покупатель, наступала пора действовать.

— Я незаметно и очень быстро, главное в таких случаях — действовать быстро и очень спокойно, скидывала одну-две книги в пакет, который держала под прилавком. Еще одну книгу обязательно покупала — ту, что заинтересовала больше всего. Потом, дома проглядывала добычу. Чаще всего это оказывался шлак, иногда — хорошие авторы. Так я открыла для себя Маркеса (потом, правда, выяснила, что Маркес был и в домашней библиотеке), — смеется Яна.

К старшим курсам института, уверяет Яна, она закончила нелегальные вылазки: во-первых, она начала работать, а во-вторых, развалы ушли в прошлое. Красть в магазинах, по словам девушки, было страшновато, зато книжное пиратство процветало в интернете. Читала она с того момента в основном цифровые издания.

Истории о магазинных кражах есть и у совершенно законопослушных граждан: как правило, такой эпизод в жизни человека становится единственным: вроде вспомнить стыдно, но так смешно.

За несколько лет воровства книг Яна, по ее словам, собрала небольшую библиотеку

За несколько лет воровства книг Яна, по ее словам, собрала небольшую библиотеку

Поделиться

Жительница Новосибирска Алиса до поры до времени в магазины приходила только с деньгами, зато регулярно становилась свидетелем активных мелких хищений.

— Мой молодой человек работал продавцом в магазине интерьерных сувениров в ТЦ «Аура», напротив располагался магазин аксессуаров. Все продавцы хорошо общались друг с другом и постоянно сами что-то крали, — вспоминает девушка. — Иногда якобы ломали и списывали, иногда просто выносили товар.

В какой-то момент Алисе приглянулись броские серьги, но лишних денег не было ни копейки. Она сказала об этом приятелям парня — и те сами рассказали ей, как украсть бижутерию.

— На входе были установлены «ворота», которые должны были срабатывать на вынесенный товар, но одну из секций отключили. Продавцы показали мне ее, сказали выходить именно этим путем. Я какое-то время колебалась, но в итоге вынесла сережки — и так припустила от этого магазина!.. — вспомнила девушка.

Неправедно нажитые серьги Алиса хранит до сих пор, хотя и не носит. Не из угрызений совести, а потому что крупные металлические украшения ей трудно вписать в свой сегодняшний образ.

А вот Владимир стал соучастником кражи целого плаща, причем история вышла даже романтической.

В 90-е молодой человек вместе с подругой зашел в один из первых секонд-хендов и примерил длинный модный плащ. Обновка оказалась ему к лицу, но не по кошельку. Тогда в дело вступила девушка Владимира.

— Она в тот день тоже была в плаще, сняла его и примерила этот. Мол, мне он тоже идет. Потом просто надела сверху свою одежду, и мы спокойно вышли из магазина.

Ни камер, ни охраны на входе в магазин не было. Пара спокойно ушла по своим делам, краденный плащ новосибирец даже носил некоторое время.

— Прежде чем говорить о шоплифтинге, надо вспомнить, что такое фекторилифтинг, кражи с производства, — шутит Владимир. — У нас в стране это, можно сказать, было традицией. Неудивительно, что перешли на магазины.

«Это не у бабушки кошелек с пенсией украсть» — рассказ профессионального шоплифтера

В отличие от предыдущих героев, которые охотно и с удовольствием рассказывают об историях давно минувших дней, очередной собеседник NGS.RU представляться не хочет даже выдуманным именем: уверен, что известность ему ни к чему.

Анонимный шоплифтер, с которым журналисты познакомились в телеграм-чате, занимается магазинными кражами каждый день. Этот вид деятельности для него — основной вид заработка. Ассортимент широк — игрушки, брендовая одежда, товары для гигиены. Товар молодой человек берет не для себя, а на продажу.

— Я начал заниматься этим 3 месяца назад, просто не было денег на еду, но очень быстро втянулся. Уже начал выносить [товар] на уровне шоплифтеров с многолетним опытом. Сейчас для меня это способ заработка и экономии, — откровенничает молодой человек.

Никакой философии у магазинного вора, по его собственным словам нет, но некоторое идеологическое оправдание для себя он всё же вывел.

— Это не то же самое, что у бабушки кошелек с пенсией из кармана в метро достать, — объясняет он свою позицию и тут же доказывает, что у бабушек его любимый товар не купишь, — прибыльнее всего, конечно, брендовая одежда, но следят за такими вещами намного строже. Каждый день выносить кроссовки за 15 тысяч рублей не получится.

Главное для шоплифтера, по словам молодого человека, спокойствие: если продавцы и охрана увидят нервного покупателя, непременно заинтересуются, отчего он так волнуется.

— Как по мне, главное — не выдавать свои эмоции, а это бывает иногда сложно, особенно когда у тебя в сумке товара на 20 тысяч, а ты проходишь мимо охранника, — пишет шоплифтер. В конце сообщения закрывающая скобка — редуцированный смайлик.

За 3 месяца магазинной карьеры шоплифтер уже дважды был близок к провалу, но это его не смутило.

— Попадался я дважды, один раз был на днях в «Детском мире», но в обоих случаях получалось откупиться, и до полиции дело не доходило. Просто платил, а сам товар не забирал, — откровенничает парень. — А «почти спалиться» — это дело частое. Бывает, засовываешь товар в сумку, и тебя видит консультант, тогда просто достаешь его и кладешь на место. Кража совершена только тогда, когда товар вынесен за пределы магазина.

Школа шоплифтеров

Герой предыдущей истории — один из сотен подписчиков телеграм-каналов, которые помогают начинающим воришкам теоретическими знаниями, сводят профессиональных джентльменов удачи со скупщиками краденного и просто становятся площадкой для общения шоплифтеров. С людьми, которые крадут из магазинов с высшими философскими целями, у завсегдатаев таких площадок, кажется, довольно мало общего.

Лифтеры, например, обсуждают, где и как можно купить специальное приспособление, чтобы снимать магниты с «ткани» (одежды и обуви). Журналисты NGS.RU с большим интересом ознакомились с обилием обучающих материалов, но пересказывать инструкции по магазинным кражам не считают нужным. Впрочем, сами владельцы каналов частенько настойчиво уверяют, что не делают ничего противозаконного.

— Все истории вымышленные, материалы взяты из открытых источников. Канал не пропагандирует шоплифтинг и не призывает к незаконной деятельности, — указано в описании телеграм-канала «Шоплифтинг по-сибирски».

Ведущие охотно рассказывают подписчикам, как выдать себя за стилиста или домохозяйку, чтобы не взывать подозрений в магазинах, выстраивают рейтинги городов по сложности для работы и обсуждают систему распознавания лиц.

Выносят из торговых залов не только одежду, но и продукты. Доход, говорят между собой лифтеры, пониже, зато и риск куда меньший.

Сотрудники агентства безопасности «Гвардия» охраняют преимущественно продуктовые магазины, и выезжать на кражи еды бойцам приходится в среднем 10 раз в сутки.

— Абсолютный топ краж — это спиртное, кофе и шоколад, — рассказала NGS.RU пресс-секретарь компании Наталья Федорова. — Еще часто воруют сыр и колбасу. Дети — лимонады, шоколад и онигири (разновидность фастфуда, японские рисовые бутерброды. — Прим. ред.).

Если мальчики идут «на дело» чаще девочек, то для взрослых таких различий по полам нет. По наблюдениям охранников, воруют и мужчины, и женщины, причем дамы обычно имеют при себе немалую сумму денег и, будучи пойманными, быстро и легко оплачивают товар.

— Много краж остается незамеченными, о них узнают, только просматривая камеры, — говорит Наталья Федорова. — Я бы сказала, только из продуктовых магазинов в сутки совершают 30–40 хищений.

Алкоголь — абсолютный хит для магазинных воришек, и порой никакие ухищрения продавцов не могут сохранить ценный товар

Алкоголь — абсолютный хит для магазинных воришек, и порой никакие ухищрения продавцов не могут сохранить ценный товар

Поделиться

В зависимости от поведения шоплифтера и того, в который раз он попал в зону пристального внимания продавцов, охранники принимают решение, вызывать ли им полицию. А дальше судьба воришки зависит от того, на какую сумму он успел набрать товара: если меньше, чем на 2500 рублей, отвечать будет по Кодексу об административных нарушениях. Если больше — по статье 158 УК РФ «Кража». Впрочем, судя по чатам магазинных воров, многих профессиональных шоплифтеров не волнует даже перспектива судимости.

Они что, больные? (Спойлер: далеко не все)

Зачем люди занимаются магазинными кражами, и не является ли это сигналом, что с головой у шоплифтеров не всё в порядке, NGS.RU спросил у психотерапевта Игоря Ляха. Оказалось, что однозначного ответа, зачем люди воруют из магазинов, у специалистов нет, но можно выделить некоторые группы:

— Если мы смотрим на клептоманию, на тягу к краже порой ненужных или не очень-то и ценных вещей, совершенно очевидно, что есть часть людей, которые нездоровы. Для них это стало специфической формой зависимости. Такую зависимость можно определить как адреналовую (зависимость от острых ощущений. — Прим. ред.), — рассказывает Игорь Лях.

Клептоманы могут приносить магазинам значительный ущерб, но прежде всего, по словам психотерапевта, их влечет специфическое удовольствие.

— Они могут быть зависимы от того состояния, которое у них возникает, когда их не поймают, и точно так же они могут быть зависимы от того состояния, которое у них возникает, когда их ловят с поличным. Они откупаются разными способами, манипулируют... Это одна из форм перверзий (отклонениий. — Прим. ред.), так называемых преверзивных несексуальных отношений с точки зрения английской психиатрии и английского психоанализа.

Часто, по словам психотерапевта, кражи становятся социальной игрой, прежде всего для детей и подростков, существуют даже «группы по интересам», субкультуры магазинных воров. Кража в магазинах для них становится социальным инструментом: материальной выгоды подростки из таких краж могут и не извлекать, но очень часто это дает им ощущение сплоченности.

— Есть и обеспеченные люди, которые имеют благосостояние, делают вид, что просто забыли о вещи, о том, что хотели ее оплатить. С ними достаточно сложно: специфический образ состоятельного человека многих представителей охранных структур магазинов может ввести в заблуждение. Но это как раз могут оказаться так называемые (по английской классификации) карьерные шоплифтеры, которые сделали магазинные кражи своим бизнесом.

Такие люди, рассказывает Игорь Лях, будут гастролировать, переезжать из города в город, и они наносят владельцам магазинов куда больший ущерб:

— Стоимость украденного обычно достаточно значительная в связи с тем, что это профессионалы. Они смотрят, где расположена охрана, где расположены камеры наблюдения. Попадают они на эти камеры достаточно редко.

В наличии же большого количества идейных шоплифтеров, тех, кто ворует не ради того, чтобы украсть, а с целью наказать крупный бизнес, корпорацию или — бери шире — весь прогнивший капиталистический мир в целом, психотерапевт сильно сомневается:

— Очень часто такие идеалисты — это те же замаскированные карьерные преступники, профессионалы, которые формируют свой доход путем кражи, — объясняет Игорь Лях. — Исключения бывают очень редко, и такого рода речи можно обычно услышать от подростков. Это понятно: подростки еще не знают, что говорить, а кража есть кража, серьезное уголовно преследуемое деяние.

Признаков клептомании у поделившихся своим криминальным опытом героев публикации Игорь Лях не увидел, но и идейных борцов с крупным бизнесом, эдаких панков от преступного мира, тоже не нашел:

— Два человека [Владимир и Алиса] — это тот самый групповой, игровой вариант шоплифтинга. Он достаточно распространенный, приключение или авантюра для молодых людей. Часть молодых людей прекращает подобным заниматься, но часть попала в зависимость, — предполагает психотерапевт. — Девушка, которая воровала книги... Для части людей характерно позднее формирование социализации, то есть принципы морали и совести к части людей приходят не сразу. Она перестала красть, когда у нее появился стабильный заработок, а вместе с ним и социализация. Но однозначно сказать, [почему она воровала], не могу.

Зато по поводу анонимного шоплифтера у Игоря Ляха никаких сомнений нет: это профессиональный вор.

— Если мы говорим о вариантах нормы и патологии, как психолог могу сказать, что любая сознательная кража (даже кража ребенком игрушки из детского сада, если она не была обнаружена родителем и не была проведена адекватная беседа) может повлечь за собой определенную психотравматичную историю. У меня на приеме есть и люди, которые до сих пор страдают от своей детской или юношеской кражи, понимая, что причинили кому-то серьезный ущерб, даже не материальный, а моральный, и люди, которые борются со своим зависимым поведением, — резюмирует психотерапевт.

Стала отчетливо заметна еще одна категория магазинных воров: старики. Продавцы и охранники чаще ловят на кражах из магазинов пенсионеров. Дедушки приходят за спиртным, бабушки — за едой.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter